— Если это была не магия… — начал было шеф Годфри.
— Его застрелили изнутри открытого чемодана, который стоял у него на кровати, — сказал Стрюк. — Возможно, механический пистолет сработал в тот момент, когда Лундт поднял крышку.
— А что потом стало с пистолетом?
Стрюк указал своим длинным пальцем на Пирсона, управляющего гостиницей.
— Он его забрал, — произнес Стрюк.
Пирсон вскочил на ноги.
— Что вы такое говорите?! — прокричал он.
— Чемодан изнутри опалили, чтобы навести всех на мысль о телепортации, — продолжал Стрюк. — Но поскольку поджигали его заранее, обгоревший материал оказался весь перемешан, так что можно было определить, что чемодан переносили с места на место. Следовательно, оружие было изъято оттуда вручную, рукой человека, а единственным человеком, побывавшим в комнате после убийства, были, по вашему же утверждению, вы.
— Это чепуха! — рявкнул Пирсон. — Глупости, глупости! Я протестую!
Протестовал он потому, что позади него возникли двое переодетых в штатское полицейских, силой заставивших Пирсона сесть на место.
— А теперь, — сказал Стрюк, — вернемся к истории с чемоданом. В какой-то момент чемодан, полный денег, подменили вот на этот. Наверху лежал тонкий слой купюр, расположенный на бумажной рамке; купюры и бумажная основа были пропитаны жидкостью, благодаря которой достаточно было поднести к ним огонек, чтобы они почти мгновенно сгорели дотла. Внутри чемодан также был заранее опален, чтобы сымитировать эффект «холодного пламени телепортации», на мысль о котором нас уже должен был навести обгоревший изнутри чемодан в номере убитого.
— А зачем потребовался такой замысловатый план? — спросил шеф Годфри.
— Для отвода глаз, — объяснил Стрюк. — Когда начинают думать о магии, никому и в голову не придет, что произошла обыкновенная подмена, совершенно немагического свойства. По этой же причине к делу привлекли и меня.
— Но ведь… это же я сам вас привлек, — проговорил сенатор Лэнгфорд.
— Вы? — спросил Стрюк. — А кто вам это посоветовал?
— Мм… кажется, Фенстер. Это же ты мне посоветовал, верно? Ты мне рассказывал, что читал одну статью…
— Вы, должно быть, ошибаетесь, босс, — ответил Фенстер.
— Да ведь сенатор прав, — сказал Стрюк. — Будет ли вам интересно узнать, сенатор, что в статье, которую он читал, меня называют шарлатаном и мошенником? Как раз такой им и был нужен для реализации их замысла: некомпетентный следователь-маг, который перепугается, когда ему покажется, что он имеет дело с силой, превосходящей во много раз его собственную.
Сенатор Лэнгфорд уставился на своего помощника по юридическим вопросам, а Фенстер отвел взгляд.
— Как это было сделано? — спросил Лэнгфорд. — То есть как подменили чемоданы?
— Точно не могу сказать, — ответил Стрюк, — но наиболее подходящий момент для этого был тогда, когда ваши вещи погрузили в ту тележку с высокими бортиками.
— Да! — воскликнула миссис Лэнгфорд. — Я помню. Фенстер помогал нам разгружать багаж, и меня это удивило. До этого я не замечала, чтобы он утруждал себя и помогал что-нибудь поднять и донести.
— Фенстер и Пирсон, — произнес шеф Годфри. — Идеальная пара негодяев.
— Я ничего плохого не сделал этой девочке, — заныл Пирсон.
— Конечно, — согласился Стрюк. — В соответствии с вашим планом она вам нужна была живой. Нельзя же провести фальшивый обряд переброски, если переносить некого. Но при этом вас не волновало, в каком состоянии она окажется.
Внезапно Фенстер бросился к двери. Стрюк достал из рукава палочку и хлестнул ей воздух, будто кнутом, — и Фенстер вдруг завис в воздухе.
— Держите его, — произнес Стрюк.
Двое дородных копов схватили замершего Фенстера, и тогда Стрюк снова взмахнул палочкой. Фенстер, осев, оказался в руках закона.
— Я, значит, шарлатан, не так ли? — пробормотал Стрюк. Он повернулся к шефу Годфри. — Тот чемодан, в котором лежат два миллиона, сейчас находится где-то в этой гостинице. Я бы посоветовал, пока кто-нибудь случайно на него не наткнулся, направить людей на его поиски.
— Отличная мысль, — сказал шеф.