Объединенная флотилия людей и южных эльфов изрядно потрепала пиратские корабли, хотя и не уничтожила их полностью. И потом уже в течение ста лет патрульные суда прочесывали прибрежные воды, обеспечивая безопасную торговлю. Это стало концом пиратству в том виде, в котором оно существовало.
Разумеется, совершенно разбойничья практика на море не исчезла. Однако приобрела иную, гораздо более мягкую, если можно так выразиться, форму. Немногие жертвы случались лишь при захвате корабля, команду же оставляли в живых, забирая товары и принимая меры для того, чтобы за ними не пустились немедленно в погоню.
Зато в последнее время махровым цветом расцвели контрабанда и взяточничество на таможне, на которые пока закрывали глаза. Но не оставалось сомнений в том, что вскоре возьмутся и за них.
Тайриэл почти не удивился, обнаружив, что путь от порта до гостиницы занял у него в три раза меньше времени, чем от гостиницы до порта. Войдя в "Серую крысу", он спросил ужин, после чего поднялся к себе. Хотя было не очень поздно, продолжать прогулки по городу он не имел желания.
Через какое-то время в дверь постучали, и Тайриэл пошел открывать.
-- Не помешаю? -- спросил Истеан.
-- Нет, что ты... Входи.
-- Хотел спросить, как у тебя дела с кораблем.
Тайриэл собрался было отделаться общими фразами, но сообразил, что полуэльф, знающий Ксеен-а-Таэр и местных жителей значительно лучше его самого, может оказаться полезным. Поэтому он рассказал Истеану все -- и о поисках корабля, и о словах женщины-капитана, и о своих попытках переместиться в графства с помощью магии. Истеан слушал не перебивая. Потом взъерошил свои черные волосы и неторопливо проговорил:
-- Теперь ясно, отчего у меня в твоем присутствии часы с ума сходят...
-- При чем здесь это?
-- При том, что если ты так влияешь на любые приборы, сделанные при помощи магии, неудивительно, что моряки не рискуют брать тебя пассажиром. Так они вообще могут никуда не доплыть...
-- Примерно это мне и объяснили, -- невесело усмехнулся Тайриэл. -- И что мне теперь делать? Торчать здесь до скончания времен?
-- Как я понимаю, сухопутное путешествие тебя не устраивает.
-- Правильно понимаешь. Слишком долго, да и утомительно.
-- Ну... тогда тебе остается только лишь пойти к градоначальнику и объяснить ему ситуацию. Возможно, он что-нибудь придумает. Иного выхода я не вижу.
-- Идея неплоха, -- кивнул эльф. -- Благодарю.
-- Пока не на чем... Ты еще не познакомился с Сорреалем.
-- Он настолько невозможен? -- с кривой улыбкой уточнил Тайриэл.
-- Да не то чтобы... иначе его не выбрали бы градоначальником. У нас, в отличие от людей, должность правителя не наследственная. Но он, как бы сказать, упертый очень: втемяшится что-то в голову -- и с этого пути его уже не свернешь.
-- Мне требуется всего лишь, чтобы он приказал кому-нибудь увезти меня из этого города со всей возможной поспешностью, -- проворчал эльф. -- По идее, ему это на руку, следовательно, препятствий возникнуть не должно.
Глава 6
-- Прошу меня извинить, но ничем не могу помочь. -- Статный, чистой крови эльф с холодными темными глазами категорично качнул головой.
Тайриэл подавил вскипающую ярость. Уже битый час он пытался убедить градоначальника Ксеен-а-Таэр Сорреаля войти в его положение, но тот лишь пожимал плечами. "Я не могу заставить моряков взять кого-то на борт против их воли, -- говорил он. -- Иль понимает меня? Я просто не имею таких полномочий".
-- Но что-то же можно сделать?
Сорреаль качал головой с гладко зачесанными и прихваченными золотым обручем волосами. Он, единственный из всех встреченных Тайриэлом южных эльфов, напоминал ему Иньяре, второго мужа матери. Замкнутый, сдержанный в общении до чопорности, Сорреаль более уместно смотрелся бы за столом в мрачно-изысканной ратуше Таэрвеллена, чем в этой светлой комнате, напоминающей скорее гостиную, чем рабочий кабинет высокопоставленного чиновника. Сорреаль, желая поскорее избавиться от докучливого посетителя, вновь принялся ровным голосом излагать аргументы, по которым ну совершенно никак невозможно выполнить просьбу Тайриэла. Тот же, сохраняя на лице надменное выражение, делал вид, что слушает, а сам, понимая уже, что ничего не добьется, вспоминал утро, ознаменовавшееся очередной забавной встречей...
...Он шел, кажется, впервые в жизни просто глазея по сторонам, как восторженный провинциал, на город, где не было ничего одинакового. Тайриэл не представлял, почему ему все улыбаются, кивают, машут рукой или застенчиво таращатся из-под пушистых ресниц, в зависимости от пола и возраста. Всеобщее дружелюбие -- это, разумеется, неплохо, но была в нем какая-то напряженность, словно тебя рады видеть, но одновременно будут совсем не против, если ты уберешься как можно дальше. Тайриэла это изрядно нервировало. Он подумывал, не свернуть ли ему на менее оживленную улочку, чтобы избавиться от ненужного внимания, когда мимо, развевая серебристо-желтым платьем, промчалась юная девушка, споткнулась о неосторожно брошенную кем-то палку и, тихо вскрикнув, упала на колени. Во все стороны тут же брызнули белые жемчужинки длинного ожерелья.