-- Работа Аргида, да?
-- Да.
Она обхватила его руками и потерлась носом о его шею. Совсем как котенок.
-- Спасибо, -- услышал он горячий шепот.
-- Дорогая, это же всего лишь лента... -- пробормотал смутившийся эльф.
-- Ты не понимаешь... А, впрочем, и aark с ним!
Орис отстранилась, быстро повязала подарок на голову и закружилась, раскинув руки. Платье ее взметнулось до половины, открыв стройные ножки с чуть более острыми, чем следовало, коленками, обутые в белые сандалии с высоко подвязанными ремешками.
-- Кстати, у меня тоже есть для тебя... м-м-м... сюрприз.
-- Какой, дорогая?
-- Сегодня мы идем в одно замечательное место.
-- Куда?
-- Не скажу! -- фыркнула она. -- Но тебе понравится, обещаю.
-- Жду с нетерпе... -- Тайриэл осекся, увидев, что на милом лице Орис проявляется карикатурно-гневное выражение. Прежде чем он успел что-либо сообразить, она закричала:
-- Нарраен! А ну тащи сюда свою ealien tarse!
Девушка подскочила к испуганно озирающемуся по сторонам юному эльфу с такими же, как у нее, пепельными волосами и отвесила ему оплеуху, а затем еще одну.
-- Орис, ты спятила?! -- взвыл тот.
-- Я... -- Дальше она затараторила на местном диалекте, который Тайриэл понимал с пятого на десятое. Было ясно только, что она за что-то выговаривает своему собеседнику. Со стороны они выглядели весьма комично: здоровенный лоб, покорно получающий выволочку от худенькой, к тому же ниже его на голову, девушки.
Наконец Орис рявкнула нечто особенно выразительное, после чего юноша резво потрусил в сторону центра города. Все еще рассерженная эльфийка вернулась к Тайриэлу.
-- Уф! Извини! -- запыхавшимся голосом сказала она. -- Это мой сводный братец, шалопай и кошмар матери. Три дня дома не появляется! Мать на ушах стоит, ко мне сегодня приходила, спрашивала, не у меня ли прячется эта ходячая холера! Ф-фух, -- выдохнула она. -- Все, теперь можно идти.
Орис отбросила на спину шарфик и ослепительно улыбнулась.
-- Но куда?
-- Тсс... -- Девушка загадочно посмотрела на него. -- Просто следуй за мной.
Они медленно пошли вниз по набережной. Солнце уже почти скрылось за отрогами гор, и море на юго-востоке стремительно темнело. Тяжелые серо-голубые, подсвеченные красным облака гроздьями висели над горизонтом. Платье Орис в синеватом полумраке призрачно светилось. Холодало. Тайриэл плотнее запахнул тонкий плащ. Вечера в Ксеен-а-Таэр всегда были довольно прохладными, к тому же задул северный ветер. Орис же, казалось, вовсе не чувствовала его колких прикосновений.
Как-то незаметно выложенная камнями набережная закончилась, и теперь они шли верткой тропинкой, по которой стелилась длинная, мокрая от росы трава, больно покусывающая ноги. Справа, в приглушенном шуме прибоя, в перемешении черного и черного всходила луна -- пока что красно-оранжевая, словно впитавшая в себя краски заката. Света от нее не было никакого, но Тайриэл отчетливо видел идущую впереди похожую на привидение фигурку Орис.
-- Далеко еще?
-- Нет.
Внезапно эльфийка обернулась.
-- Дай руку. Здесь скользко.
-- Я не упаду, не волнуйся, -- отозвался слегка уязвленный Тайриэл.
-- Прошу тебя...
-- Я не упаду, -- повторил он.
-- О... -- Она всплеснула руками. -- А что, если мне просто хочется подержаться за твою руку?
Тайриэл сдался. И со следующим шагом у него под ногами заскользили круглые окатыши, вздыбились острые каменные глыбы. Орис танцующе прыгала по валунам; видно было, что путь ей хорошо знаком. Наконец перед ними открылась небольшая, футов ста в длину, полукруглая бухточка, окаймленная деревьями. Заметно поднявшаяся луна выбелила песок, прочертила зыбкую дорожку на водной глади.
-- Правда, здесь красиво? -- Орис повернула к нему счастливое лицо. -- И здесь никогда никого не бывает. Это место принадлежит только мне... нам.
Тайриэл улыбнулся, протянул руку и позволил бретельке ее платья соскользнуть на предплечье. Эльфийка, смеясь, вывернулась, юркая, как светлячок.
-- Нет-нет... Тайриэл, я хочу купаться!
-- Сейчас?! Здесь?! Сумасшедшая!
-- Отчего же? Вода теплая-теплая! Можешь проверить!
Она дернула один из своих шарфиков, который, как оказалось, выполнял роль застежки, удерживающей всю конструкцию в целостности. Платье слетело, оставив Орис совершенно обнаженной. Побелевшая луна облила ее волосы светом, как расплавленным серебром. Эльфийка сняла с головы драгоценную ленту, бережно уложила ее на груду шелка, после чего разбежалась и с визгом прыгнула в море. Вероятно, глубина у берега была приличной, поскольку вынырнула она, отфыркиваясь и отплевываясь, нескоро.