-- Его светлость примет вас.
Виконт усмехнулся про себя. Он и не сомневался в этом и только искренне надеялся, что оторвал его светлость от чего-либо очень важного -- например, послеобеденного сна.
Н-да. Похоже, именно от него и оторвал, если судить по несколько небрежной одежде и осовевшему взгляду.
-- Прошу прощения, если мой визит прервал ваш несомненно заслуженный отдых... -- скучным тоном, в котором не слышалось ни капли сожаления, бросил Рейнард.
-- Нисколько, нисколько, виконт, -- елейно заверил его граф Бертран. -- Вы, как и ваш многоуважаемый отец, всегда желанный гость в моем скромном жилище.
"Сказал бы еще, лачуге", -- раздраженно подумал молодой человек, напяливая на лицо дурацкую улыбку. Он никак не мог взять в толк, чем же граф его так выводит из себя. Еще не старый, благородной внешности, он мог показаться вполне приятным в общении, если б не бегающие, с подозрением прищуренные глаза и вкрадчивые манеры. Хотя Рейнард и стоял заметно ниже его по положению, тот обращался с ним так, словно от виконта зависело его благополучие. Приторная любезность, неотъемлемая часть его манер, была бы еще терпимой, не будь его светлость идиотом. Окончательным и бесповоротным. Его неумная политика давно стала притчей во языцех среди прочей правящей аристократии, и удивление вызывало лишь то, что при всем при этом Эрве продолжало процветать, опровергая известный тезис, что один дурак способен развалить любую благополучную страну. Впрочем, у графа имелось двое наследников, по слухам, людей толковых и достойных, и это, видимо, спасало положение. Рейнард мимоходом подумал, что, если бы кому-нибудь пришла в голову мысль по-тихому отравить правителя, это значительно облегчило бы жизнь как его семье, так и всему графству в целом. Оторвавшись от сладостной картины торжественных и пышных похорон Бертрана Эрвского, молодой человек услышал обращенный к нему вопрос:
-- Вне всякого сомнения, у вас поручение ко мне от вашего многодостойного отца, виконт?
-- Да нет, я вообще просто так заехал, -- с удовольствием разочаровал его Рейнард, наблюдая, как вытягивается лицо его светлости графа. -- Представиться и все такое, что требует треклятый этикет... Хотя отец передавал одно письмецо, просил вам показать, сейчас, где оно у меня было... -- Он принялся старательно обыскивать все карманы своего одеяния, отлично помня, что искомое лежит у него за пазухой. Основательно поиспытывав сиятельное терпение, он выудил слегка помятый конверт и вручил графу Бертрану. Тот бегло проглядел текст и, вздернув брови, спросил:
-- Вы знакомы с содержанием этого послания, виконт?
-- Нет, -- зевнул Рейнард. -- Если бы отец хотел, чтобы я забивал себе этим голову, он бы мне сообщил, разве не так?
Общеизвестно: если хочешь понравиться дураку, дай ему почувствовать свое превосходство. Граф Эрвский снисходительно улыбнулся и похлопал собеседника по плечу.
-- Ваш глубокоуважаемый отец просит меня оказывать вам всяческое содействие. Я буду рад выполнить его маленькую просьбу и ввести вас, мой мальчик, в свой скромный круг. Завтра ее светлость графиня устраивает прием по случаю восемнадцатилетия нашей возлюбленной дочери Мелисанды, и вы меня весьма обяжете, если согласитесь почтить его своим присутствием. -- Он сделал многозначительную паузу, удостоверяясь, что смысл его словесных кружев дошел до сознания виконта Осского. Рейнард понял, что если немедленно что-нибудь не скажет, то непременно лопнет со смеху. Кажется, его приняли не просто за знатного бездельника, но за деревенского увальня, которого отец отправил в высшее общество набираться лоску. Кто бы мог подумать, что его игра окажется настолько успешной. Видела б его сейчас Дина... Торжественно уверив гостеприимного хозяина, что несказанно рад и невероятно польщен, Рейнард ловко выхватил отцовское письмо из рук графа и поспешил откланяться, не давая его светлости опомниться от славословий.
Не рискуя повторить трюк с оградой -- чудес для одного дня было многовато, -- он пронесся через ворота и лишь в трех кварталах от резиденции графа позволил себе перевести дух. Его серый в яблоках конь повернул голову и с явственно укоризненным выражением на морде цапнул хозяина за руку. Рейнард, чувствуя себя виноватым, скормил ему яблоко и краюху хлеба, после чего мир был восстановлен. Молодой человек подумал, что неплохо было бы навестить Джейда и Кеннета, и спросил у уличного мальчишки, где находится таверна "Герб Эрве". Заведения с подобными названиями имелись в любом городе любого графства, и, как правило, условия в них были приемлемыми. Видимо, владельцы считали нужным держать марку.