Злость на себя, на нее, разочарование, страх, смятение - все эмоции смешались в этот момент в безумном водовороте, растворяясь в темно-алой ненависти…
Лорисса безошибочно уловила всплеск ненависти с его стороны и поняла, что при всем своем самообладании Кеннет может и взорваться, чего ей бы совсем не хотелось. Довести его до белого каления она всегда успеет, а сейчас главное - остудить его, чтобы мирный ужин не перерос в поединок… покорно благодарим, она еще жить хочет… Колдунья заставила себя обрести мягкое спокойствие, закрыться самой и перестать читать собеседника, объявляя тем самым перемирие - впрочем, вооруженное до зубов.
Третья и последняя перемена блюд - на десерт им подали миндальные бисквиты с крепленым красным вином - позволила оживить угасший разговор, который с той минуты протекал вполне мирно и опасных тем не затрагивал. Когда ужин подошел к концу, Кеннет помог Лориссе подняться.
- Благодарю за чудесный вечер, - промурлыкала она.
Маг молча поднес к губам ее руку. Он по-прежнему считал ее взбалмошной и непредсказуемой, но в одном он ошибался и готов был признать свою ошибку - разноглазая ведьма оказалась достойным врагом. Лорисса, удивленная его жестом, снова попыталась прочесть его эмоции, но потерпела неудачу. Интересно, когда он успел выставить защитный блок?
- Да, и кстати, Кеннет, - произнесла колдунья, разглядывая свои безупречные ногти, - ты весьма меня обяжешь, если изыщешь возможность сократить на время занятия магией - вчера у меня от них немного разболелась голова.
- Я учту твое пожелание, - сухо поклонился маг.
Глава 8
Пронзительные выкрики чаек звенели в ушах. Ветер шуршал ветками магнолий, шептался с узкими зеленовато-серебристыми листьями росших повсюду деревьев. На местном диалекте - arge creann. У людей же - Тайриэл знал - эти деревья назывались довольно забавно - "лох серебристый".
Царившие на улицах Ксеен-а-Таэр послеполуденные жара и духота уже понемногу начинали сдавать позиции. Тайриэл прикрыл глаза и подставил лицо легкому бризу, мгновенно осушившему капельки пота, выступившие на лбу. Жестом, ставшим привычным за последние несколько дней, эльф заправил за уши пряди каштановых волос и свернул в проулок - такой узенький, что при желании Тайриэл мог, упираясь ногами в стены домов, подняться до самых крыш.
Пройдя по проулку буквально три шага, эльф вынужден был резко отпрыгнуть и вжаться в противоположную стену, спасаясь от выплеснутых на желтовато-серые камни потоков мутной и грязной, пахнущей розами воды. Шипя, Тайриэл поднял голову и увидел в окне второго этажа молоденькую эльфийку, чьи прелести были едва прикрыты тонюсенькой муслиновой рубашкой со свободно болтающимися ленточками, которые, по идее, должны были стягивать вырез у горла. Эльфийка пригрозила Тайриэлу глиняным кувшином, который держала в руке, и высказала несколько красочных, хоть и совершенно непристойных предположений о происхождении идиотов, не имеющих привычки смотреть про сторонам при ходьбе. Тайриэл ослепительно улыбнулся и поклонился, признавая свою ошибку, после чего послал ей воздушный поцелуй и продолжил прерванную прогулку.
Эльфийка помахала ему вслед кувшином.
Не желая попасть под гораздо менее безобидное содержимое еще чьего-нибудь кувшина и потому ускорив шаг, Тайриэл дошел до неприметной дверцы, выкрашенной, как и стены нужного ему дома, в цвет сливочного масла. Постучался. Дверь не шелохнулась, но изнутри послышался тихий щелчок замка. Тайриэл толкнул дверцу и очутился в кромешной тьме. Во всяком случае, так ему показалось после слепящих светлых стен Ксеен-а-Таэр. Вскоре глаза приспособились к слабому освещению, и эльф увидел вырисованный проникающими сквозь щели ставен солнечными лучами арочный проем. Пригнувшись, он прошел в соседнее помещение и негромко позвал:
- Мастер Аргид!
- А, Тайриэл-иль, - донеслось откуда-то справа. - Заходи, мой мальчик, заходи… Я сейчас… вот только…
Что "только", он не уточнил, но Тайриэла это не волновало. Эльф скрестил руки на груди и приготовился ждать. Аргид - мастер-златокузнец - лучший ювелир на всем побережье до Эвельенских гор, а может, и за их пределами, был личностью незаурядной, что означало - с изрядными причудами. Кое-кто приписывал это значительной части человечьей крови в его жилах, кое-кто возражал, что виноват-де его прадед - разбойник с большой дороги, бретер и большой души человек. То есть эльф. Но все соглашались, что за его талант мастеру Аргиду можно простить не только причуды.
- Мой заказ готов, мастер?
- Готов, а как же… Изволь, мой мальчик. - Зашуршали занавеси, набранные из кусочков дерева и янтаря, и Аргид появился в комнате. Стало видно, что он невысок, худ и стар - его волосы были мутно-белого цвета. Также стало понятно, почему в доме было так мало света. Тайриэл чуть передернулся, заметив в полумраке молочно блеснувшие бельма.
Мастер Аргид был слеп.