- Ирма-а-а-а!!!
- Ну что ты так нервничаешь? От служанки заразилась? Пошли.
Ирма взвалила на плечи багаж путешественниц, и они спустились в подземное жилье троллины. Линн решила, что впредь, как бы ей ни было страшно, она этого ни за что не покажет, чтобы у колдуньи не было повода поиздеваться над ней.
- У тебя здесь настоящие катакомбы, - пробурчала Лорисса, когда они в очередной раз завернули за угол.
- Элементарная предосторожность, - дернула плечом Ирма. - Шляются тут всякие…
- Да кто может шляться в этом захолустье?!
- Гномы, кто ж еще. У них поселение неподалеку. Что ни ночь - то веселье. Мне надоело каждое утро отпихивать от своей двери очередное бренное тело.
- Они так часто дерутся? - вздернула брови Лорисса.
- Нет. Пьют. Осторожнее, девочка, тут ступеньки, - предупредила троллина споткнувшуюся Линн. - Потому я и забралась поглубже. Опять же песни никто над ухом в три часа пополуночи не орет… и воздух чище.
- Уж куда чище, в пещере-то, - хмыкнула колдунья.
- Ну вот, пришли. - Ирма покосилась на занятые багажом путешественниц руки и так пнула толстую дубовую дверь, что та с грохотом ударилась о стену. С потолка посыпалась щебенка. Троллина швырнула сумки в угол и с облегчением плюхнулась на массивную скамью.
- Нельзя ли поосторожнее?! - возмутилась колдунья. - Не булыжники несешь.
- Ло, сделай одолжение, закрой дверь.
Лорисса хотела раздраженно хлопнуть дверью, как это сделала Ирма, но сил у нее хватило только на то, чтобы немного сдвинуть ее с места. Колдунья бросила короткий взгляд в сторону Линн. Вдвоем им удалось справиться с дверью.
- Да вы садитесь, садитесь. - Ирма захлопотала по хозяйству: подвесила над очагом чайник, смахнула со столешницы крошки, расставила посуду.
- Ну, рассказывай, Ло. Как живешь-можешь?
Лорисса сделала большой глоток чаю, поморщилась и спросила:
- Ты не могла бы налить мне чего-нибудь покрепче?
- Ло, повторяю, - терпеливо ответила троллина. - У меня нет ни капли вина в доме. Я не пью. Здоровье действительно пошаливает. Ревматизм замучил, по утрам еле-еле разгибаюсь.
- Это не от вина, а от пещерной сырости, - ехидно заметила колдунья. - Переезжай в пустыню.
- Издеваешься, да? - обиженно протянула Ирма. - На самом деле, дело даже не в сырости. Просто возраст подошел. Как-никак скоро триста стукнет. Не девочка уже.
Лорисса утомленно закатила глаза.
Линн, поняв, что со стороны Ирмы ей ничего не угрожает, освоилась и начала потихоньку осматриваться. Вырубленная в скале пещера, служившая троллине домом, была довольно большой, с добротной мебелью… и неожиданно кокетливо декорированной. Девушка глазам своим не поверила, заметив покрывавшие все поверхности розовые и белые кружевные салфеточки. На полке, прибитой к стене рядом с очагом, были заботливо выставлены семь статуэток из цветного ривеллинского стекла: человек, эльф, гном, тролль, дракон, сирена и странное существо с песьей головой (1). Ощущения безвкусицы не создавалось, все было к месту и в меру, однако совершенно не вязалось с огромной мрачной тушей хозяйки этого будуарного великолепия. Линн покосилась на хрупкую чайную чашечку, почти совсем утонувшую в тролльих лапах, встала и осторожно отодвинулась от стола, решив получше изучить обстановку. На полочке, кроме семи стеклянных статуэток, стояло еще много всякой забавной и интересной ерунды. Линн с удовольствием перебирала красивые безделушки: раковины, причудливые камешки, выточенные с необыкновенным искусством фигурки зверей. Периодически до нее доносились обрывки разговора Лориссы и Ирмы.
- …но вообще-то ты права, переезжать отсюда надо. Мост скоро развалится, чинить его мне, ежели честно, уже не под силу будет, пошлину никто не платит…
- Потому что никто здесь не ездит?
- Не… отчего же, ездят. Только уже не пугаются. Ну не кулаками ведь мне, в самом деле, из них деньги выбивать… - жаловалась троллина.
- Именно кулаками, - жестко ответила колдунья. - Кто же по доброй воле с деньгами расстанется?
- Да ну, жалко мне людей. Они такие трогательные… Специально, представляешь, стали через мой мост ездить, чтобы на чай напроситься!
Ирма подумала, вздохнула и закончила:
- Да только я его тут не выращиваю. А чай нонче дорог.
- Сколько с меня за три чашки? - съязвила колдунья.
- Не мели ерунды, - проворчала гостеприимная хозяйка.
Внимание Линн привлек небольшой хрустальный шарик в серебристой оплетке такой изящной работы, что у девушки дух захватило от восхищения. Она сняла шарик с серебряной же подставки и повертела его в свете свечей.
- …а он мне говорит, значитца: "Такая богомерзкая тварь не имеет права на жизнь!" Ну, я, понятное дело, обиделась…
Шарик был не совсем прозрачным, внутри него клубилась тонкая текучая дымка: розовая, желтая, зеленая, голубая… Цвета плавно перетекали один в другой, порой скрещивались, создавая изумительной красоты оттенки. Линн казалось, что их пляской можно любоваться вечно.
- …а он шмыг на елку! Ой, слышала бы ты, с какими воплями он потом с нее сползал! Оказалось, высоты боится. А от иголок его даже латы не спасли! Сидел, стонал и выковыривал… - Веселому смеху колдуньи вторил низкий хохот Ирмы.
Она не заметила, в какой момент медленно клубящаяся зеленая дымка взвихрилась бешеным водоворотом, потянула вглубь, где с изумрудного марева взгляд срывался в бездонную черную дыру… Линн тихо вскрикнула и упала.
- …Очнись, очнись сейчас же! Где ты взяла эту пакость?! - Кто-то методично хлестал ее по обеим щекам. Линн с трудом разлепила веки и уперлась прямо в разноцветные глаза колдуньи, в которых горел злой оранжевый огонь. Но не только он…