- А откуда вы-то знаете такие подробности?
- Так торванугримцы к нам после этого выяснять отношения пришли. Официальной делегацией. Ну, наш командир знать ничего не знает, но, как водится, пообещал разобраться, а то международный скандал выйдет. Торванугримцы - они ребята такие… Услышав обещание, они успокоились и вернулись к себе. Командир начал разбираться. Долго разбирался. Но обещание выполнил. Оказалось, что хорька науськивал один не в меру ретивый сопляк. Ему, конечно, влетело, но вместо выговора командир объявил ему благодарность за находчивость и умение деморализовать предполагаемого противника. С тех пор того сопляка (Хорек надулся, но возражать не стал) и прозвали Хорьком…
- А как насчет Канделябра?
- Ну, эту историю он сам нам с удовольствием и расскажет.
- Угу, - сказал Канделябр, отрываясь от кружки. - Тут все просто было. Играл я как-то в преф с одним… э-э-э… чинушей. Объявил я шесть листов, ну и начал козыри потихоньку выбивать. Играем в закрытую. На туза пошли девять с виконтом, на короля десятка с мелочью, дамой отбираю последний и передаю ход. Две взятки отдал, потом перебил, захожу с туза сердец, и тут эта… каналья с мерзкой ухмылочкой швыряет на стол семерку листов!
- Так за это ж канделябром надо! - возмутилась Линн. Лорисса подозрительно на нее покосилась.
- Ну, леди… я так и сделал.
Колдунья, скорчив гримаску, наклонилась вперед и свистяще прошептала:
- А знаете, господа, кому, по торванугримским поверьям, в аду самая большая и горячая сковородка достанется? Тем, кто рассказывает старые анекдоты! Причем плохо и занудно!
- Да в том-то и соль, леди, что все это чистая правда, - встал на защиту приятеля Гленн. - Чинуша тот оказался большой шишкой, и за нашим Канделябром еще месяц гонялась половина городской стражи. Но кличка к нему приклеилась прочно.
Отсмеявшись, Джейд спросил:
- Здесь все понятно, но Корсет-то откуда взялся?
- Ну взялся и взялся, - буркнул Корсет. - Ничего интересного.
- Э, нет, дружок, - осклабился Хорек. - И про тебя сейчас тоже всю подноготную выложим.
- У Корсета нашего дама была. Замужняя, - начал Канделябр. - Ну и пришел он к ней… э-э-э… побеседовать.
- В общем… беседуют они, - встрял Гленн. - И тут ее муж в ворота въезжает. Времени у нашего Корсета только на то, чтоб одеться… Простите, леди.
- Ну, дама его, не будь дура, простите, леди…
- Заткнись, Хорек!!!
- …решает выдать его за свою подружку и напяливает на него платье. Он ведь у нас тощий и длинноволосый, и со спины - ну баба бабой… Простите, леди.
Корсет издал сдавленный звук, но сдержался.
- Но в корсет его затянуть-таки пришлось. Только они уселись и сделали вид, что вышивают…
- …заходит ейный муж! Ну, она к нему на шею, незаметно бросив Корсету веер - рожу прикрыть. Тот веером завесился и пискляво поздоровался. Муж успокоился - ну, сидит жена с приятельницей - и ушел. А Корсету пришлось в казарму топать в таком вот волшебном виде, потому как из дома по-другому было не выйти.
- Его сначала впускать не хотели! - радостно припомнил Канделябр. - Мол, мотай отсюда, красотка, чего ты тут забыла. А не хошь - иди сюда, согреем… простите, леди. Он веер-то от лица отнял - тут его и признали.
- Да, смеху было… А как с него корсет снимать стали - так вся казарма сбежалась. Сняли, а он и говорит: мать вашу… простите, леди… как они в этом дышат?!! А корсет тот памятный потом над его койкой прибили. Трофей, как-никак.
Джейд представил себе ситуацию в красках и тихо привалился к плечу Рейнарда. Тот и сам чуть не рыдал от смеха. Корсет, героически состроив невозмутимую мину, проникновенно глянул на Лориссу и Линн и изрек:
- Вы же понимаете, леди, все это - бесстыдная ложь.
- Мы все понимаем, - с умилением сказала колдунья.
В этот момент появился трактирщик со скрипкой и осведомился:
- Не желают ли господа потанцевать?
- О, надо подсобить доброму человеку народ развлекать, - сказал Канделябр, непонятно откуда выуживая флейту.
Хорек встал, тяжело вздохнул и сказал:
- Ну, я пошел. Заметьте, не по своей воле, а по злостному принуждению.
Корсет галантно подал руку Линн, Рейнард подхватил под локоток Лориссу. К ним присоединилась семейная пара. Джейд понял, что вечер ему придется коротать в одиночестве. Гленн украдкой бросил взгляд на юную аристократку с лютней, но подойти не осмелился. Лорисса мимоходом обратила внимание на то, что студенты уводят под руки покачивающегося профессора, не перестающего разглагольствовать на очередную заумную тему. Они почти сразу вернулись и включились в общее веселье, пригласив на танец один - жену трактирщика, а другой - его дочь. Даже Хорек присоединился к танцующим, непонятно как уговорив пожилую гувернантку.
Ночь выдалась теплая и звездная. Костер разводить не стали, света из открытых дверей дома и от стоявших на столе свечей вполне хватало. Все веселились как могли. Наконец Линн, подустав, подскочила к столу, схватила кружку с водой, в два глотка опустошила ее и с блаженным выражением на лице плюхнулась на лавку. До нее донесся язвительный голос Лориссы:
- Я смотрю, подвернутая нога тебе совсем покою не дает…
Линн нахально улыбнулась, не сочтя нужным отвечать. Повернувшись и встряхивая прилипшие к спине волосы, она обратила внимание на Джейда, сидевшего на противоположном конце стола. Его взгляд был совершенно отсутствующим. Девушка сгребла еще одну кружку и передвинулась к магу поближе, забравшись на лавку с ногами. Джейд поднял голову.
- Устали, леди Гвендолин?
- Немного. Все-таки лодыжка дает о себе знать. Кстати, называйте меня просто Линн. Мне так привычнее. Полным именем меня зовет только Камилла, и только если я чем-то вызову ее негодование.