Искры упали на столы и стулья, и те тоже преобразились: вместо колючих железяк появились золотые, с розовыми маленькими сердцами и мягкими розовыми подушками на сидениях, скатерть стала белоснежной, и на нее легли розовые салфетки.
– Смотри, какое угощение! – восторженно закричала Мия: на сервировочном столе тоже всё преобразилось. Вместо ужасных рыбных блюд и мисок со смесью из водорослей появились башни кексов, аппетитные маленькие сэндвичи в форме сердечек и большие тарелки с чипсами. А еще большой розовый пудинг из желе!
– Эй, Оливия! – позвала Шарлотта. – Наверное, ты представляла что-то в этом роде?
Девочка отвела руки от лица и с изумлением огляделась по сторонам.
– Потрясающе! – закричала она и захлопала в ладоши. – Вы и правда волшебницы! Спасибо! Спасибо! – она подбежала к ним и крепко обняла.
Шарлотта и Мия с удовольствием разглядывали шатёр. Как же хорошо всё выглядело теперь – прямо так, как нужно для замечательной вечеринки!
– Но что же скажет Петра? – опомнившись, спросила Оливия.
– Не беспокойся, мы всё исправим с помощью волшебства, – скрестив пальцы за спиной, ответила Шарлотта. Элис сказала, что никто не заметит магии, и Шарлотта очень надеялась, что это правда. Она не знала, что скажет распорядительница вечеринки, когда поймёт, что всё в шатре изменилось!
Тут из дома раздался голос Петры:
– Оливия! Твое платье готово, дорогая!
– Пожалуй, я пойду переоденусь, – сказала Оливия радостно. – Может быть, вы пойдете со мной и поможете мне нарядиться?
– Конечно мы поможем, – с готовностью ответила Мия. – А какое у тебя платье?
– Понятия не имею, – вздохнула Оливия. – Знаю только, что Петра сшила его у какого-то модного дизайнера…
– Скорее всего, красивое! – с надеждой сказала Мия.
Девочки поспешили наверх. Комната Оливии была гораздо уютнее гостиной. Тут была кровать, стол, книжный шкаф и маленький диван со множеством разноцветных подушек. На полу лежал яркий ковер, на полках были расставлены безделушки, а на стене висели постеры с фотографиями поп-звезд, включая и Элис де Сильвер. Шарлотта заморгала от удивления, потому что Элис на постере подмигнула ей и одобрительно показала большой палец.
– Мне нравится твоя комната! – восхитилась Мия.
– Спасибо, – улыбнулась Оливия. – Мама с папой всегда говорят, что тут беспорядок. Но мне нравится.
Петра и Хекс просунули голову в дверь.
– Тук-тук, – сказал Хекс.
– Готова увидеть свой наряд? – спросила Петра. – Я потратила на него много сил.
Распорядительница вечеринки и её помощник ворвались в комнату. Петра распахнула дверь гардероба.
– Вуаля! – выкрикнул маленький человечек.
У Шарлотты и Мии от ужаса захватило дыхание.
В гардеробе висело длинное, горчично-жёлтое платье из скучной плотной ткани с коричневой отделкой на рукавах и воротнике.
Верхняя часть платья была узкой, а юбка волнистой.
– Ну что? – просияла Петра, обнажив свои белоснежные зубы. – Как тебе платье?
Оливия открыла и закрыла рот, не зная, что сказать.
– Оно… эм… не то чтобы похоже на то, что я обычно ношу, – сказала она нерешительно.
Глаза Петры округлились.
– Ну что за глупости, Оливия!
– Похоже, ты не очень-то разбираешься в моде. Это последний тренд. Ты будешь выглядеть… – тут она улыбнулась, и Шарлотта снова подумала, что взгляд у неё злобный. – Ты будешь выглядеть незабываемо, – ухмыльнулась Петра.
– Ну что, переодевайся, дорогая, – заявила она, обращаясь к Оливии. – Ах да, и не забудь надеть вот это. Она метнулась к гардеробу и вытащила оттуда пару коричневых тяжелых туфель. – Отлично подходят к платью, не правда ли?
Затем, со смехом, который подозрительно напоминал издевательское хихиканье, распорядительница покинула комнату.
– Я не могу надеть это, – Оливия была в ужасе. – Все подумают, что я рехнулась.
– Да, выглядит оно плохо, – согласилась Шарлотта.
– Что же мне делать? – спросила бедняжка Оливия, в беспокойстве оглядывая платье.
Мия посмотрела на своё ожерелье.
Кулоны снова светились, но слабее, чем в первый раз.
– Пришла пора снова поколдовать!
Шарлотту не нужно было упрашивать. Она взяла свой кулон и соединила с кулоном Мии.
– Желаем, чтобы у Оливии появилось платье, которое ей правда понравится, – сказала Мия.