Хлопок аппарации послышался, как только Петунья подошла к условленному месту. Мистер Риддл был весьма пунктуален.
— Добрый день, мисс Шервуд! — сказал он. — Рад, вас видеть. Принесли? А, вот и он, вижу. Позвольте проверить.
Петунья передала ему котел.
— Потрясающе! — Риддл был в восторге. — Отменное качество!
Петунья смущенно улыбнулась. Вызванный домовик унес артефакт. Риддл протянул девушке мешочек с деньгами.
— Уверен, что это не последняя наша встреча, — сказал он. — Вы очень талантливы.
— Спасибо! — улыбнулась Петунья. — Извините, что я пригласила вас в такое место, но у нас тут почти везде люди.
— Ничего страшного, — Риддл огляделся, — на самом деле, таких мест в Англии много. Последствия промышленного переворота. Район доков в Лондоне выглядит намного хуже. Как и заброшенные шахты. Не собираетесь съезжать отсюда?
— Я бы хотела купить дом в хорошем месте и перевезти туда родителей, — сказала Петунья, — но это дело даже не ближайшего будущего. К тому же отцу придется что-то решать с работой. Он вряд ли согласится просто сидеть дома.
— Уверен, что у вас все получится, — кивнул Риддл, — деньги дело наживное. А если искать не наспех, то можно найти что-то интересное за вполне приемлемую сумму. Как у вас с аппарацией?
— Пока на небольшие расстояния. Буду сдавать экзамен.
— Это хорошо!
— Мистер Риддл, — Петунья смутилась, но любопытство пересилило, — извините меня, пожалуйста. Но… я была просто потрясена, когда услышала. Один мой знакомый сказал, что в Хогвартсе ходят слухи, что вы прокляли должность профессора ЗОТИ…
— Что я сделал? — обалдел Риддл. — Вы серьезно?
— Все говорят, что проклясть должность невозможно, — Петунья решила сказать «Б», раз уж сказала «А», — но студенты рассказывают друг другу, что вам отказали в этой должности, а вы в отместку ее прокляли. И что с тех пор у них каждый год меняются профессора ЗОТИ.
— Ничего себе! — покрутил головой Риддл. — Но спасибо, что сказали. Не знал, что я сильнее всех Основателей вместе взятых. Теперь буду знать! Но, мисс Шервуд, я вас прошу больше никому об этом слухе не говорить. Я сам разберусь.
— Естественно, мистер Риддл, мне тоже не нравится, что всякие гадости связывают с вашим именем.
Он улыбнулся.
— Мне очень приятно такое отношение, мисс Шервуд, — сказал он. — Если у вас появятся вопросы или понадобиться помощь, то присылайте вашу симпатичную сову. До свидания!
— До свидания, мистер Риддл!
Риддл аппарировал, а Петунья отправилась в свой дом. Бегать по улице с тысячей галлеонов не с руки. Хотя попозже и не помешало бы посетить банк, положить деньги в сейф, а заодно и посмотреть, что там с книгами и артефактами. Тысяча галлеонов — это очень даже хорошо. И подтверждает ее уровень мастерства. Кому попало и за плохую работу столько не заплатят. Петунья несколько раз кивнула, выпила чаю и отправилась в Гринготс.
Мешочек с деньгами занял свое место, а на небольшой бронзовой табличке у входа изменились цифры, показывающие, сколько денег на счету. Сопровождающий Петунью гоблин довольно оскалился. Подземные жители уважали только тех клиентов, кто серьезно относился к деньгам. Книги хранились в нескольких сундуках. Петунья внимательно их осмотрела. Хм… похоже, что в ее кабинете хранились более опасные экземпляры. По крайней мере, от этих такой жутью не веяло. Может быть, Марго снесла сюда не самое опасное, а лично ей не нужное? Вполне могло быть и так. Или это были вещи кого-то из родственников. Ведь в домике явно жила одна Марго. Как все-таки все запутано! Но вот нашлась книга о чарах, заключенных в предметы из стекла… Эта явно более старая, чем та, что написал Перкинс. Рукописная… Хм… Автор… Маркус Сигрейв. Тот самый, что сделал кубок, когда-то выставленный у Кэррингтона. А почему эти записи здесь? Точно стоит принести домой и как следует изучить. Тут может быть очень много интересного.
Так что домой Петунья вернулась, даже не заглянув в магазины.
Вечером она сидела в полном шоке, в ужасе глядя на книгу. Маркус Сигрейв, кроме всего прочего, сумел заключить в сосуд заклинание Авада Кедавра! В такой емкости моментально умирало все живое. А если этот сосуд разбивался, то те, кто был рядом, погибали. Да это же просто бомба! Ничего себе, семейка стеклодувов…
Но оторваться от записей было практически невозможно. Маркус много с чем экспериментировал. Он боготворил стекло, считая его самым магическим материалом из всех существующих. Хотя некоторые из его экспериментов были откровенно жуткими. Чего стоила заключенная в большой хрустальный шар человеческая душа. Поневоле вставал вопрос о том, насколько далеко можно зайти, экспериментируя в науке и искусстве. И ведь все это, скорее всего, происходило прямо здесь, в этом уютном домике.