Петунья кивнула.
— Вам должно помочь то, что эти твари попытаются напасть на вас. Думайте, как они омерзительны, как опасны. Вспомните маленького единорога, который чудом спасся от них. Погибшего кентавренка.
Пауки действительно были на редкость омерзительны. Петунья даже поежилась, разглядев восемь глаз и двигающиеся жвала.
— Пробуем? — спросил МакНейр. — Первый пошел!
Паук высоко подпрыгнул. Петунья взвизгнула.
— Авада… Авада Кедавра!
Ничего не вышло. Паука убил Долохов.
— Ничего страшного, — заметил Риддл, — было бы странно, если бы у вас получилось с первого раза.
— Я постараюсь сконцентрироваться, — сказала Петунья.
— Второй пошел!
— Авада Кедавра! — с конца волшебной палочки сорвался зеленый луч, и паук рухнул на землю. Мертвым.
— Прекрасно! — улыбнулся Риддл. — Закрепим результат?
С остальными пауками было покончено достаточно быстро. И легко.
— Авада Кедавра дает ощущение легкости, — сказал Риддл, — тут есть некоторая опасность. Смерть помогает устранить того, кто тебе мешает. Но чаще всего это только порождает новые проблемы. Поэтому убивать стоит лишь в крайнем случае.
— Я запомню, мистер Риддл, — серьезно кивнула Петунья, — я очень благодарна за эту тренировку.
— Пойдем-ка поджарим оставшихся паучков! — ухмыльнулся МакНейр. — Мисс Шервуд, как насчет Инсендио?
— Неплохо!
— Тогда вперед!
— Я вижу, что тренировка прошла успешно? — спросил Принц, получив семь флаконов свежайшего яда акромантулов. — Мы скоро получим чашу?
— Думаю, да, — Петунья отпила глоток чая, — мне самой интересно. Вы были совершенно правы, я не могу останавливаться. Мне хочется попробовать больше, сделать что-то более сложное. Сегодня же начну перепроверять расчеты.
— Будем ждать, — Шаффик широко улыбнулся.
Глава 17
Заклинание в чашу помещали на стадии формовки жидкого стекла и фиксировали рунами. Затем следовала закалка. И снова руны. Малейшая ошибка в начертании — и смертоносное заклятие вырывалось наружу. Впрочем, спасти могла любая механическая преграда. Или мгновенная аппарация. Или… Но лучше держать под рукой что-то вроде щита и не расслабляться.
Щит, кстати, в мастерской был. Почти такой же, как в музеях, только что без гербов и девизов. За него вполне можно было спрятаться. Тяжелый, надежный. Может и самого Маркуса Сигрейва помнил. Да уж. Как его еще установить, чтобы суметь, если что пойдет не так, спрятаться, вот в чем вопрос…
Наконец все было готово. Чаша должна была быть низкой и широкой. Почти плоской, лишь с небольшими бортиками. На трех коротких ножках. Масса расплавленного стекла зависла в воздухе, медленно перетекая в заданную форму. А теперь… Петунья вспомнила летящего ей прямо в лицо огромного паука.
— Авада Кедавра!
Яркий зеленый луч ударил в стекло, закружился по стенкам и медленно впитался. Чаша замерцала. Первая руна, вторая. Сияние стало очень ярким, даже глазам больно. Третья руна. Зеленый свет чуть померк, он словно бы застыл внутри чаши. Четвертая руна. Пятая. Теперь стекло должно было остыть перед закаливанием. Можно было отвлечься ненадолго и выпить укрепляющее зелье. Пора.
Снова нагретая чаша полыхнула так, что у Петуньи заслезились глаза. Но рука, натренированная упражнениями, не дрогнула. Руны медленно успокаивали беснующуюся внутри артефакта Смерть. Вот и последняя впечаталась в обод чаши. Все.
Петунья бережно отлевитировала получившуюся чашу на стол. Медленно гасли руны в круге. Чаша светилась ровным светом. А вот как ее проверить? Нужно, пожалуй, отнести Принцу. Для себя Петунья решила, что переносить чашу будет только в специальном ящике, где она гарантированно не разобьется. Страшно же. И очень хотелось избавиться уже от этой жуткой вещи. Так что надо было как можно быстрее связываться с Принцем, пусть забирает свою прелесть.
И Майя отправилась в полет. Принц ответил незамедлительно. Петунью ждали. Она с опаской посмотрела на свой ящик и активировала порт-ключ в Мунго. В кабинете Шаффика присутствовали кроме самого главного целителя Принц и лорд Малфой с сыном.
— В жизни не поверю, что такое существует, — сказал лорд Абраксас.
Петунья осторожно достала чашу и поставила ее на стол. Даже при ярком дневном свете было заметно, что чаша светится. Шаффик взмахом волшебной палочки задернул шторы. Маги охнули. Этот мертвенный зеленый свет ни с чем нельзя было спутать.
Принц осторожно отлевитировал в чашу кусочек драконьей печени. Тот мгновенно почернел. Также бережно то, что осталось, извлекли из чаши. Над неаппетитным комочком склонились все. Принц взмахнул волшебной палочкой.