— Как видите, основные свойства сохранились. Но ткань мертва.
— Жуть какая, — пробормотал Люциус. — И что с этим можно приготовить?
— Усиленное кроветворное, — ответил Принц.
— Три тысячи галлеонов за такую вещь — вполне справедливая цена, — сказал Шаффик.
Абраксас Малфой кивнул. Похоже, что жуткая чаша заворожила и его.
— Между прочим, мисс Шервуд, — продолжал Шаффик, — мисс Кимберли сказала мне, что слышала о доме, который может вас заинтересовать. Это в Годриковой Лощине. В деревне живут и маги, и магглы, так что там будет удобно и вам, и вашим родителям. Вроде бы, приличный коттедж с садом, как вы и хотели. Магглы не всегда чувствуют себя комфортно рядом с волшебниками. Места Силы там нет, просто очень хороший природный фон. Вот насчет работы для вашего отца не знаю, но посмотреть дом советую обязательно.
— А сколько стоит? — спросила Петунья, уже чувствуя, что хочет этот дом. Соседство магов и магглов могло быть выгодным. А хороший фон гарантировал, что там можно будет собирать неплохие урожаи фруктов и овощей.
— Тридцать тысяч маггловских фунтов, — заглянул в свои записи Шаффик.
— Шесть тысяч галлеонов, — тут же пересчитала Петунья.
Это было ей по карману. Половина суммы стояла прямо перед ней на столе, а еще одна чаша полностью окупила бы будущее приобретение. А родительские накопления пригодятся на оплату переезда. Да и ремонт мог понадобиться. В любом случае, сперва нужно посмотреть, что там и как.
Малфой тем временем подписывал распоряжение для гоблинов. Шаффик проверил состояние здоровья Петуньи.
— Пару дней стоит отдохнуть, — сказал он, — истощения нет, но магический фон слегка ослаблен.
Принц распорядился перенести чашу в лабораторию.
— У вас есть еще заказы? — спросил лорд Малфой.
— Два, — сказала Петунья.
Люциус Малфой закатил глаза, похоже, что увлечение отца редкостями его несколько напрягало. А может, ему не нравился этот конкретный артефакт? Кто знает…
Ближайшие два дня как раз выпадали на выходные, так что Петунья сагитировала родителей посмотреть дом в Годриковой Лощине.
— Туда можно доехать поездом, — сказала она, — с пересадкой в Лондоне. А обратно я вас перенесу сперва к себе, а потом к дубу. У Патриции там живет жених, они нам все и покажут.
— Посмотреть в любом случае стоит, — согласился мистер Эванс, — я уже заявление написал. Рвать так рвать. Может, и этот дом продать сможем, пока фабрика еще работает. А может, и нет. Слухи-то уже пошли. Народ боится.
Так что на следующий день они отправились в путь. Перекусили в Лондоне, а ближе к пятичасовому чаю уже стояли перед симпатичным двухэтажным коттеджем.
— Милая деревушка, — проговорила миссис Эванс, оглядываясь, — и воздух очень чистый. А тут, похоже, все бросили. Смотрите, яблоки валяются. Жалко как! Весь урожай пропал.
Да, было очевидно, что дом просто забросили. Однако к потенциальным покупателям уже спешили парень с девушкой и невысокий толстячок.
— Добрый день! Добрый день! Извините, что заставили вас ждать.
Патриция Кимберли представила своего жениха Алекса Мэрдока. Толстячок оказался членом местного совета. Его звали мистер Крипс.
— Очень рад знакомству! — улыбался он, доставая из кармана ключи. — Прошу! Прошу! Должен заметить, что мы тут опасались, что дом захочет купить кто-то, кто не понимает нашей местной специфики. Но мисс Кимберли сказала мне, что вы знаете про волшебников.
-Ну, если две ведьмы в семье считаются… — пробормотал мистер Эванс.
— Вот и отлично! — обрадовался Крипс. — А то некоторые пугаются. А чего нас бояться? Не понимаю. Итак, дом! Фундамент, перекрытия и крыша в полном порядке. Трубы тоже. Как и проводка. Здесь жили магглы, так что все блага цивилизации в наличии. Мистер и миссис Тилли скончались, а наследники не хотят тут жить. В доме чисто: ни привидений, ни боггартов. Вот только мебели почти не осталось, но это же решаемо.
Дом был намного больше того, в котором жили Эвансы. Из прихожей лестница вела на второй этаж. На первом была большая гостиная, окна которой выходили на улицу, задняя комната, кухня, кладовая. Еще одна большая комната, где логично было бы устроить кабинет-библиотеку или что-то подобное. На втором этаже располагались четыре спальни, бельевая и ванная.
— Котел в подвале, — показывал мистер Крипс, — плита. А все остальное… Да уж, хорошо, что камины оставили.
Наследники оставили только большой буфет, в котором отсутствовали стеклянные дверцы, ободранное кресло и пару сломанных стульев. Да еще в ванной была когда-то очень красивая стеклянная ширма, теперь покрытая трещинами. В гостиной с потолка свисала старинная бронзовая люстра, лишившаяся большинства хрусталиков.