Сперва ничего не происходило, потом постепенно свет стал более тусклым, серебристым. Откуда-то издалека словно бы доносился шепот. Очень тихий, на грани слышимости. Слов было не разобрать. Петунья резко открыла глаза. У границы окружающего пентаграмму круга стояла Маргарет Сигрейв.
— Ну, здравствуй, — тихо сказала она, — вижу, что справляешься. Не ошиблась я в тебе. Хорошее у меня посмертие.
Петунья молчала. Время для вопросов еще не пришло. Марго улыбалась. Вот только забывать о том, что она мертва, не стоило.
— Что хочешь, то получишь, — Марго хищно ухмыльнулась, — только вот потерпеть тебе придется, ученица. Кровь в тебе не наша. Больно будет. Но ты сильная. Справишься. Смотри!
И пришла боль. В голову словно бы ввинтился огромный раскаленный гвоздь. Тело горело, словно кто-то заменил каменные плиты на решетку для гриля. Хотелось кричать и кататься по полу, но неведомая сила не позволяла ни того, ни другого. Перед широко распахнутыми глазами проносились картины неведомых ритуалов, сложных приемов. Вспыхивали и гасли руны. Проносились цепочки сложнейших расчетов. Мелькали страницы книг. Слышались голоса, которые что-то говорили на латыни, старо-английском, валлийском… Но страха не было. Видимо, все шло правильно.
Наконец, все закончилось. Петунья с трудом прохрипела слова, заканчивающие ритуал, и медленно встала. На полу потухла пентаграмма. Можно было выпить воды и доползти до кровати. Есть было нельзя. Хотя и хотелось.
Проснулась Петунья поздно, выпила воды. Голова была удивительно легкой. Физические нагрузки после ритуала не рекомендовались, но ведь можно было и просто почитать. Чего-чего, а книг у нее хватало. Она и понимала теперь намного больше. Например, теперь сама могла рассчитать нужное количество крови любого существа. Стало понятно, как именно эта кровь влияла на процессы, происходящие в расплавленной стеклянной массе. Хм… такими темпами она поймет, почему в некоторых ритуалах в качестве жертвы использовали петуха, а в других — ягнят, козлят и голубей. Взрослых животных практически не использовали.
Так и получилось.
— У детенышей энергетика чище, — объясняла она коту, пока нарезала для него и совы мясо, — значит, не будет риска ошибиться в ритуале. А вот у драконов и единорогов лучше использовать кровь взрослых особей. Потому что сильнее. Целая наука.
— Мур-р-р! — согласился кот, следя за ее руками.
— Угощайся, мистер Кэрт! Майя, твоя порция! А еще очень интересно про драгоценные камни. Кстати, их используют и в Зеркале Некроманта. Но только расположены они под рамой, поэтому в описании их нет. Хитро, правда? Гематит и морионы. Ха, я поняла, Смит потребует у меня точное описание, чтобы убедиться, что я не пытаюсь за счет их конторы пополнить свои запасы. Ну, уж нет! Описание они у меня получат вместе с готовым артефактом, а стоимость камней я впишу в окончательный счет. Подобрать камни я теперь смогу. И видела книгу об использовании их в артефакторике.
Кот задрал хвост и дернул лапой, всем своим видом демонстрируя отношения ко всяким невыразимым прохвостам и жуликам, которые спят и видят, как бы облапошить честных ведьм.
— Может быть, сегодня в банк и смотаться? Как думаешь?
— Мур-р-р! — кот был не уверен, что стоит сбиваться с настроя и мотаться по банкам, не завершив ритуала.
— Ты прав! И домой показываться не буду. Напишу письмо, родители поймут. И Принцам напишу. Вот уж кто точно все понимает, а если что — и маме с папой объяснят. А я пока еще почитаю про то, как правильно выбирать камни.
— Мур-р-р! — такой образ действий кот всецело одобрял.
Так что Майя отправилась с письмами сперва к Эвансам, а потом к Принцам. А Петунья устроилась в своем кабинете. Читать и пить по часам нужные зелья. Ночью ее ждал еще один ритуал.
В этот раз Марго не приходила. Видимо, это было что-то вроде прощального визита. Ну и ладно, Петунья была рада, что за Гранью у ее наставницы все хорошо. Никто из знакомых или не знакомых не появлялся на границе пентаграммы, но было ощущение того, что за ней из-за круга следит множество глаз. Иногда в горячем мареве возникало какое-нибудь лицо. Мужчин было больше, чем женщин. Они испытующе смотрели на Петунью, улыбались, усмехались. Но неприятия и агрессии от них не ощущалось. Новый поток информации был еще значительнее.