Петунья кивнула. Страсти-мордасти, о которых писали в романах, ее никогда не привлекали. Бросаться в «омут страсти» с головой было совершенно не в ее характере. Дружеское расположение привлекало куда больше.
— Нужно учитывать и возможности волшебников, — сказала она, — они и приворожить могут. А Принцы действуют честно.
— Да, это так. Давай пригласим их всех на ужин в саду. Пожарим мясо, выпьем, поболтаем. Такая неформальная вечеринка. Что ты об этом думаешь?
— Хорошая идея, — согласилась Петунья, — уверена, им понравится. Тем более что я недавно рассказала им про лазеры. У папы полно научно-популярных журналов, он объяснит лучше меня. Ой, забыла! Я же купила книгу по магическому садоводству. Выбери, что тебе надо, а я потом наколдую. Сделаем и те вазы, что ты хочешь, и что-нибудь еще.
— Спасибо, — улыбнулась миссис Эванс, раскрывая книгу. — Надо же! Сколько всего интересного! Ну, берегись! Я теперь закажу все.
Вечером совы принесли контейнер с ингредиентами из Отдела Тайн.
— Что, это правда яд василиска и слезы феникса? — спросил мистер Эванс, которому за пару минут до этого продемонстрировали браслет и рассказали о планах Принцев на его старшую дочь.
— Ага! — улыбнулась Петунья. — Очень активные ингредиенты, между прочим.
— Тогда не буду просить посмотреть. А насчет вечеринки в саду с Принцами — я только за. И про лазеры расскажу. А если этот парень действительно имеет виды на Туни, то ему придется доказать, что он достоин нашей девочки.
— Пап, — Петунье стало смешно, — вы с мамой так серьезно к этому относитесь.
— А это действительно серьезно, — сказал мистер Эванс, — хотя сейчас многие считают подобное ерундой. Но после того, что случилось с Лили, я предпочту парня, который действует по правилам. Видишь ли, дочка, все эти истории бесследно не проходят. Разумеется, в мире нет ничего такого, с чем нельзя справиться. Особенно, если тебе готовы помочь. Но шрамы все равно остаются. И всем людям рот не заткнешь.
Петунья кивнула. Она вспомнила остановившийся взгляд беременной сестры. Нет, себе она такого не хотела. Отец и мама правы. Во всех этих церемониях и декларациях есть смысл. И Гарри жалко. У мальчика будет все, он ни в чем не будет нуждаться, но рано или поздно он узнает, что отец отказался от него, а маме пришлось уехать. У него есть любящие бабушка и дедушка, и даже тетя, но… Как-то он ко всему этому отнесется… Нет уж. Если у нее когда-нибудь будут дети, то у них будут и мама, и папа. И будут они состоять в законном браке. И никакая сволочь не посмеет косо посмотреть на малышей. В жизни бывает всякое, от всех бед и огорчений никто укрыть и защитить невозможно, но эта малость в ее силах.
— Завтра сделаю линзы, свяжусь с Отделом Тайн, а потом договорюсь с Принцами. Устроим вечеринку. Что там у нас с запасами эля и сидра? Вина купить нужно? Мистер Принц любит огневиски.
— Покупай все, добро не пропадет, — хмыкнул мистер Эванс, — и мороженое не забудь.
— Йес, сэр! — шутливо козырнула Петунья.
Глава 25
Сварить кварцевое стекло оказалось не сложнее, чем обычное. А вот с линзами пришлось повозиться. Они должны были иметь строго определенный размер и форму. Между двумя половинками очень аккуратно заливались слезы феникса и яд василиска. И все это надежно скреплялось осторожной пайкой края. Работа очень тонкая. Нужно было расплавить тончайший слой стекла, не задев весьма активный наполнитель. Из-за трудоемкости последнего этапа, все заняло много времени, но уже к вечеру линзы были готовы. Из оставшейся стеклянной массы Петунья изготовила два набора колб разного размера. Можно отправляться домой. Ее там уже ждали.
Августус Руквуд быстро оценил качество линз и удовлетворенно кивнул.
— Отличная работа, мисс Шервуд, — сказал он, — впрочем, от вас я другого и не ожидал. Вот деньги.
Петунья убрала мешочек. Руквуд отказался от чая и отбыл через камин.
— Все не могу привыкнуть, что вы все прямо в огонь шагаете, — покачала головой миссис Эванс, — неужели действительно не обжигает?
— Колдовской огонь не обжигает, — улыбнулась Петунья, — хотя для обычного человека он представляет большую опасность.
— Это-то понятно, — кивнула миссис Эванс. — Вот прямо и не угадаешь, жалеть о том, что ведьмой не родилась, или нет. Вроде и возможностей много. А с другой стороны — жутковато от всего этого делается.