— Ты думаешь, Лили вернется? — тихо спросил Северус после небольшой паузы.
— Не знаю, — пожала плечами Петунья, — может и не вернуться. Там огромная страна, где про нее никто ничего не знает. Никто не будет коситься и говорить гадости за спиной. И Поттера там нет. Если она сможет там устроиться, то может и остаться.
— Мне тоже так кажется, — кивнул Северус, — наверное, ей там будет лучше.
— Будешь скучать? — поинтересовалась Петунья.
— Нет, — подумав, ответил Северус, — не буду. Лили занимала слишком много места. Сейчас ее нет, а вместо пустоты столько всего интересного. И потом… знаешь… она как-то уж слишком болезненно воспринимала чужие успехи. Даже не сами успехи, а их признание. Соперничество — дело обычное, но все-таки…
Петунья кивнула. Северус был очень сдержанным, можно было высказаться и грубее. Лили завидовала не самим успехам, а их внешнему проявлению: похвалам, высоким оценкам, деньгам. Наверное, ее бы вполне устроило, если бы у Северуса и сестры было бы все то же самое, но этого бы никто не оценил. Странная мысль, если честно. Все-таки труд и успех взаимосвязаны. Удача тоже нужна, но на одной только удаче далеко не уедешь. Странно, что Лили была так уверена, что у нее легко и непринужденно получится то, к чему ее сестра шла несколько лет. Не понимала? Но как-то не хотелось думать, что младшая сестра настолько свысока относилась к ней. И при этом не стеснялась пользоваться деньгами и возможностями.
Петунья тряхнула головой. Думать об этом точно не хотелось.
— Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом, — попросила она.
— Конечно, — тут же согласился Северус, — давай. Ты когда будешь делать флаконы для Фламеля?
— Завтра, — ответила она, — новолуние через одну ночь, я хочу сразу отдать заказ и подписать книгу.
— Интересно, где они собираются активировать зеркало, как ты думаешь?
— Понятия не имею, — честно ответила Петунья.
С флаконами для Фламеля пришлось повозиться. Змеиный яд и желчь, тончайший слой амальгамы. Гравировка на каждом флаконе. Здесь значение имело, похоже, все. Каждая мелочь: и цвет флакона, и его форма, и толщина стекла. Петунья с гордостью оглядела дело своих рук. Да, ей было чем гордиться. А поздно вечером они с Северусом отправились в Отдел Тайн.
— Потрясающе, мисс, просто потрясающе! — Фламель бережно переложил свой заказ в шкатулку с чарами расширенного пространства. — Вот оплата. А когда будет готово остальное?
— Та вещь, что из драконьего стекла, завтра, — сказала Петунья. — А та, что из единорожьего — через три дня.
— Хорошо, буду ждать. Вы прекрасно справляетесь.
— Сэр, вы не могли бы…
Петунья и Северус достали из карманов уменьшенные книги.
— Подписать? — улыбнулся Фламель. — Давайте, с удовольствием подпишу.
Смит тут же пододвинул к нему перо и чернильницу. «Блистательной мисс Шервуд с благодарностью и наилучшими пожеланиями от автора» появилось на титульном листе вместе с простой подписью, знакомой всему магическому миру. Это дорогого стоило, и Петунья бережно погладила книгу, прежде чем уменьшить ее и убрать в карман. И папа будет рад. Северус тоже погладил свою книгу. Фламель лукаво улыбнулся.
— Давайте-ка выдвигаться, — сказал Смит, — времени не так много, а нам еще столько всего подготовить надо.
— Да-да, конечно.
— Ну что, готовы, молодые люди? — усмехнулся главный невыразимец.
— Смотря к чему, — тихо проговорила Петунья. — Надеюсь, вы нас с Северусом в жертву приносить не планируете?
— Нет, все вернутся домой в целости и сохранности, — сказал Смит, — но мне нравится ход ваших мыслей, мисс. Имея дело с темной магией, такую возможность всегда надо иметь в виду. Но мы все заинтересованы в дальнейшем сотрудничества и с вами, и с мистером Принцем.
— То есть, если бы не были заинтересованы… — прищурился Северус.
— Мы — нет, — хищно усмехнулся Смит, — но, повторюсь, такую возможность всегда стоит иметь в виду. Особенно, если кто-то вдруг предложит посмотреть что-то интересное. Вы оба сумели достичь многого, поэтому к вам, как к расходному материалу никто относиться не будет. Я имею в виду, конечно, разумных магов. Итак, дамы и господа, мы отправляемся. Беритесь за порт-ключ.
После такого напутствия браться за длинный металлический штырь было жутковато, но отступать поздно. Миг, и вся компания оказалась в каком-то мрачном и малоприятном месте.
Петунья огляделась. Нет, это было не кладбище. Но тут точно был кто-то похоронен. Вон три кельтских креста. Одиноких могил тоже хватало. Вокруг уже суетились маги в плащах с низко надвинутыми капюшонами, работали какие-то приборы. Вокруг выщербленной каменной плиты с полустертыми руническими символами была вычерчена пентаграмма, по концам лучей которой как раз устанавливали курильницы и светильники.