— Чай, мисс Шервуд? Бокал вина?
— Чай, спасибо. Я исхожу из того, что нет никаких личных документов или тех же портретов, что странно. Логично предположить, что все это осталось в доме. Конечно, дом могли разрушить, но тогда был бы доступ к развалинам, разве нет? Я хотела поискать порт-ключ в этот дом в доставшемся мне сейфе. Но потом подумала, что там может быть опасно.
— Правильно подумали, — проворчал Шаффик, — а то мне уже жутко от ваших эскапад делается. Есть чары, которые могут определить, является ли предмет порт-ключом. Я их вам покажу, ничего сложного. Слово-активатор можно угадать. Но хотелось бы знать, с чем именно там рискуешь встретиться.
— А архивы? — робко спросила Петунья.
— Вы можете запросить архив министерства магии, — сказал Принц, — как наследница по магии. Думаю, что в этом поможет Смит.
— К нему я бы хотела обратиться в последнюю очередь, — вздохнула Петунья.
— Логично, — кивнул Шаффик.
Архивы министерства располагались по соседству с архивом тайн. Старенький архивариус был рад видеть мисс Шервуд.
— Конечно-конечно, мисс Шервуд. Вы имеете полное право взглянуть.
— А больше никто не приходил? — спросила Петунья, с интересом глядя на прилетевшую со стеллажа пыльную папку. — Я имею в виду, по поводу Сигрейвов?
— Нет, вы первая. Давайте-ка посмотрим. Очень, очень интересно. Королевская Печать? Как странно!
— Что значит «Королевская Печать»? — спросила Петунья.
— Судя по всему, поместье Сигрейвов опечатано по приказу короля. Маги, хотя и скрываются, подчиняются Короне. А вот что там случилось…
— Неужели кто-то из Сигрейвов совершил преступление против Короны? — страшно удивилась Петунья.
— 1811 год и подпись Регента, — сказал архивариус. — Хм…
— 1811… — Петунья честно постаралась вспомнить школьные уроки истории. — А, тогда король Джордж окончательно сошел с ума, и регентом стал его сын. Логично, что именно он подписывал документы. Но мне-то теперь что делать? Эту Печать снять можно? Не обращаться же к королеве.
— А вот этого я не знаю, — ответил архивариус.
— Я могу скопировать документы? — спросила Петунья. — Мне нужно подумать.
— Конечно, мисс, конечно. Копия стоит один сикль, она заверяется печатью и не исчезает со временем.
Петунья тут же выложила монетку, а потом отправилась домой, в Годрикову Лощину, чтобы заодно заглянуть в свод законов.
В папке было мало бумаг. Сигрейвы, как оказалось, владели поместьем недалеко от Лестера. Ну, конечно, деревушка так и называлась, Сигрейв. Волшебники стали арендаторами нормандского рыцаря Анри де Феррьера, которому пожаловал мэнор сам Гийом Ублюдок. И довольно быстро маги прибрали там все к рукам. От пахотных земель они постепенно избавились, не без выгоды для себя, и, как поняла Петунья, нашли подходящий песок в королевском Шервудском лесу. Хм… Интересно, как они эту аферу провернули? Хотя, могли все обтяпать под шумок еще во время разборок принца Джона с братцем Ричардом, который Львиное Сердце. Кто бы там стал следить, что часть леса накрыли чарами. На лес власть шерифа не распространялась, там хозяйничал Робин Гуд, если верить легендам, а удачливый разбойник мог помочь волшебникам в обмен на какую-нибудь услугу. Может и его легендарная удачливость была связана с Сигрейвами, кто знает. А вот что случилось уже в XIX веке, было совершенно непонятно. В приказе о запечатывании ничего конкретного не написано. В своде законов сообщалось, что король опечатывал собственность преступников. Формально он мог передать имущество в другие руки, но не в случае старинного магического дома, где на протяжении многих веков жили члены одной семьи. А сам регент просто не мог войти в волшебный дом. У Ганноверов, которые потом назвались Виндзорами, на английский престол особых прав не было. И ни капли волшебной крови. Только и осталось, что опечатать. Но что же там случилось? Очередная загадка.
Петунья отложила бумаги. Стоило найти хорошего юриста. В конце концов, она точно не имеет отношение к возможным преступлениям Сигрейвов. А в доме могло быть очень много интересного. Да и от конкурентов, если они появились, нужно избавиться. Просто потому что…
К обеду вернулся мистер Эванс. И живо заинтересовался бумагами.
— Туни, это просто невероятно! — проговорил он. — Кто бы мог подумать!
Миссис Эванс разливала суп и внимательно слушала.
— Там, вероятно, остался старый дом и участок земли, — сказала Петунья, — не знаю, в каком состоянии. Надеюсь, что сохранились портреты Сигрейвов, семейный архив, родовой гобелен. Но все это — только предположения.