— А кто был наследником? — сразу же уточнил Крауч.
— В семьях Мастеров наследником становится тот, кто продолжает дело, — пояснила госпожа министр, — но я продолжу. Члены королевской семьи, разумеется, знают о существовании волшебников. Другое дело, что многие считают их кем-то вроде фокусников. Точно так же относился принц Уэльский к своему приятелю. Вот только принцу хотелось не только веселиться. Он мечтал о власти. У некоторых людей есть странный вывих в плане морали: они готовы совершить любую подлость, но не готовы убить. Вот и принц решил свести своего отца с ума, чтобы стать регентом. Первая попытка была совершена в 1789 году. Принц действовал осторожно. Он доставал зелья через своего приятеля Сигрейва и тихонько травил отца. В 1811 году он стал регентом. И тут же избавился от своего подельника. Правда, дал ему возможность бежать в Америку. Марвин Сигрейв даже сумел снять почти все деньги со счета в Гринготсе. Поместье было опечатано. Формальным обвинением было нарушение Статута Секретности. А Маргарет Сигрейв осталась одна. Без помощи и поддержки. Тогдашние министры магии больше интересовались квиддичем, а не тонким искусством стекла.
— Кошмар! Кошмар! — слышалось в зале.
— И что же было дальше? — спросил Крауч.
— Что дальше? — переспросила миссис Дженкинс. — Думаю, и так все ясно. Маргарет Сигрейв сумела выжить. Хоть и осталась без денег и поддержки. Сумела заработать. А потом нашла достойную ученицу. А вот Марвину Сигрейву, похоже, деньги семьи впрок не пошли. Да и магию его потомки растеряли.
— Все знают, что магическая сила прирастает, если творить сложное волшебство, — строго проговорил седой маг в мантии сливового цвета, — а если только бытовым колдовством заниматься, то Дар впустую растратится. Мисс Шервуд традиции и законы чтит, потому ей сложные артефакты удаются. Пусть эти Грейвы скажут, почему они только сейчас наследством озаботились? Раз уж помнили, что в Англии родня осталась, что же познакомиться не захотели? Знали, что и на порог не пустят?
— Да-да, это действительно интересно, — в заговорившем волшебнике Петунья узнала лорда Малфоя. — Весьма интересно узнать, как потомки славного Рода дошли до такой жизни. Известны случаи, когда маги перебирались в другую страну. Они основывали свой Род или становились другой ветвью своего прежнего Рода, но связи не рвались.
Волшебники кивали. У многих родственники перебрались в США, Канаду, Австралию. Были и те, кто обосновался в бывших африканских колониях, хотя там пришлось не на шутку схлестнуться с местными темными колдунами. Даже если кто-то уезжал после разрыва с родней, потом частенько пытался связи восстановить. Кровь не вода, да и поддержать могли оставшиеся в Европе родственники не только деньгами. Имелись ритуалы, помогающие создать что-то вроде дочернего родового алтаря. В этом случае магическая мощь была намного больше, не приходилось ждать, пока сменится несколько поколений.
— А сколько лет прожил Марвин Сигрейв? — спросил Крауч.
— Шестьдесят пять, — ответила Элиза Грейв.
— Слабак, — протянул кто-то из зрителей.
— Так от семьи отрекся, — покачала головой ведьма в первом ряду, — сестру родную без кната оставил. Вот и получил. Расстались бы по-людски, так и сам бы подольше пожил, да и кто из его потомков мог учеником стать. Сам свою участь выбрал.
— Деньги быстро кончились, — сказала Элиза Грейв, — а тут еще Великая Депрессия…
— То есть, ваши предки состояние не преумножали, а только проживали? — уточнил Крауч. — Так чего же вы хотите? Золото из ниоткуда не берется. А почему никто из вас даже магического образования не получил? Ну, отреклись от старого мастерства, кто мешал другое освоить? Даже если слабыми магами стали. Есть же руны, расчеты, переводы. А вы, как я понял, пару фокусов заучили и магглов дурите?
— Это не от хорошей жизни! — сузила глаза Элиза Грейв. — Это… это очень унизительно для нас с сыном! Но жить на что-то надо! А тут… в газете… кто-то пользуется именем нашей семьи! И всем остальным! Какая-то грязнокровка!
Зал охнул. На верхних ярусах засвистели. Петунья замерла. Это было серьезным оскорблением.
— Вот нахалы заморские! — закричала какая-то ведьма из зрителей. — Еще и оскорбляют! Арестовать их!
— К порядку!
— Мадам, — сказал секретарь, — это неуважение к суду. И оскорбление мисс Шервуд. Вы будете наказаны.
— Мы подаем иск за оскорбление в зале суда! — поднял руку мистер Коллинз.