— А вы на каком факультете учились, мистер Принц? — спросила Лили.
— На Слизерине, — ответил тот, — почти все Принцы — слизеринцы. Очень редко кто попадал на Райвенкло.
Лили поморщилась. Принц рассмеялся.
— Обиделись на Салазара Слизерина? Вам уже рассказали, что он не хотел пускать в Хогвартс магглокровок?
— Но это же несправедливо!
— Несправедливо, — согласился Принц. — Но вы забываете, что дело было очень и очень давно. Большинство магглокровок считало себя или одержимыми дьяволом, или святыми чудотворцами. И еще неизвестно, что было хуже. Одних надо было с колоссальным трудом убеждать, что ничего страшного с ними не происходит, а других приводить в чувство. Это и в наши дни бывает, но не в такой степени, конечно. Да и волшебников тогда было больше, чем сейчас. Проще было предоставить этих безумных детей их судьбе, а учить тех, кто был готов учиться. Да, это жестоко, но тогда и жизнь была жестокой.
Лили с изумлением уставилась на него. Петунья вздохнула. Ей стало жалко давно умерших маленьких волшебников. Но сделать-то она ничего не могла. И было интересно, что из этого разговора запомнит Лили. Как все-таки хорошо, что мистер Принц готов вести такие беседы! Надо будет попросить его поколдовать над сестрой, чтобы она забыла про свои выходки. А на лето, скорее всего, придется съехать. Всем будет спокойнее.
Поговорить с Принцем удалось, когда Лили отвлек Северус.
— Тяжело? — спросил хозяин дома.
— Я боюсь, что она сотворит что-нибудь непоправимое, — вздохнула Петунья. — Сегодня ночью я поставила сигналку на свою кровать. Сигналка сработала. Не знаю, что она задумала, скорее всего — украсть волшебную палочку. А дальше… Можно ведь и Статут Секретности нарушить. А можно и сломать.
— Могла хотеть именно сломать, — согласился Принц, — ведь она не имеет права колдовать на каникулах. Ваша сестра очень избалована. В школе ее хвалят, она отличница. А дома проигрывает вам по всем позициям. И у вас есть несправедливое с ее точки зрения преимущество. Это действительно может оказаться опасным.
— Летом я поживу у себя, — сказала Петунья, — там есть все необходимое. Всем будет спокойнее. И совершенно безопасно. Не хочу постоянно ожидать удара в спину, прятать свои вещи, выслушивать претензии.
— Вам стоит освоить аппарацию, — сказал Принц, — ведь у вашего порт-ключа только одна точка выхода. Лезть в его настройки я не советую. Можно все испортить, и вам придется добираться в мастерскую пешком.
— Не хотелось бы, — хмыкнула Петунья. — А аппарация пригодится.
— В Хогвартсе ей учат за небольшую плату в конце шестого курса. Уроки проводит представитель министерства. Экзамен сдают после того, как исполнится семнадцать лет, специальной комиссии. Как понимаете, это всего лишь еще один способ легального отъема денег. Единственный плюс этой системы в том, что можно быстро получить медицинскую помощь в случае расщепа. Некоторые изучают аппарацию сами, а потом сдают экзамен, чтобы не было проблем в будущем. А есть и те, кто не сдает никаких экзаменов, просто не афиширует свое умение.
— Похоже, что очень многое в мире магии держится исключительно на законопослушности большинства волшебников, — сказала Петунья.
— Не только, — ответил Принц, — магглорожденные волшебники перед министерством практически беззащитны. С полукровками все не так просто. А вот чистокровные подчиняются скорее по доброй воле, хотя тоже не все. Взломать полностью активированную защиту древнего мэнора практически невозможно. Как и найти дом, спрятанный так же, как ваша мастерская. Отследить черно-магический ритуал можно, если проводить его в незащищенном месте. Есть Приори Инкантатем, позволяющее отследить последние заклинания, совершенные с помощью волшебной палочки. Проблема решается наличием запасной. Поэтому большинство магов слушаются авроров и чиновников, только когда им это выгодно, или нет другого выхода. Например, попались с поличным.
— Поэтому и принимают законы, по которым можно хватать практически любого? — спросила Петунья.
— И поэтому тоже. Хотя схватить того же лорда Малфоя просто так вряд ли получится. Вы тоже в некотором роде стоите вне обычной юрисдикции. Отследить, чем вы занимаетесь у себя в мастерской — невозможно. Так как в Британии нет никакой гильдии стеклодувов или стеклоделов, то вас нельзя принудить сдавать экзамены или проходить аттестацию. Поэтому к вам всегда будет пристальное внимание. А вы будете своеобразным изгоем. Нет, с вами будут общаться и все такое, просто на всякий случай будут при общении начеку.