— Из учебника по рунам, — ответила Петунья. — Усмирение Адского Пламени считается одной из неразрешимых задач. Куча народу погибла, пытаясь создать рунную ловушку для него, чтобы потом использовать. Это идет примером того, как не стоит переоценивать свои силы и знания.
— Да уж, — пробормотал мистер Эванс, — но такие предупреждения не всех останавливают. А я и понятия не имел, что руны такая сильная вещь. Это же вроде алфавит?
— Не только, — ответила Петунья, — хотя их можно и так использовать, конечно. Многое зависит от положения рун, их соседства друг с другом. Есть вне алфавитные символы. Очень многое зависит от того, как они вырезаны или высечены. Просто писать их пером на бумаге смысла нет. Я имею в виду, что это будет обычный текст. Их активируют. Или кровью, или с помощью ритуала. Это целая наука. И очень многое зависит от интуиции, чутья волшебника. Уж очень легко ошибиться. Есть хорошо известные рунные формулы. Создать что-то свое — это подлинная вершина мастерства. В древности такие мастера были. Сейчас их почти нет, очень долгое обучение и слишком кропотливый труд.
— Все предпочитают готовенькое, — согласился мистер Эванс, надкусывая конфету с ликером, — ой, какая вкуснятина! Никогда такого не пробовал. А волшебное мороженое — это просто фантастика. Как все-таки хорошо, когда в доме есть ведьмы.
Петунья улыбнулась. Папа любил сладкое. А ей не тяжело купить что-нибудь на Диагон-Аллее. К тому же, присланных ей подарков точно надолго хватит.
Лили же о чем-то напряженно размышляла. И уже лежа в постели, повернулась к сестре.
— Зачем ты рассказываешь родителям такие вещи? — спросила она. — Им незачем об этом знать!
— А что тут такого? — Петунья пожала плечами. — Им же интересно, чем мы живем и занимаемся. К тому же, даже если мама и папа узнают какое-нибудь заклинание, они просто не смогут его применить. И руны активировать у них не получится. А что касается Статута Секретности, то они и так уже знают и про колдовство, и про мир магии. И трепаться об этом точно не будут. Им же никто не поверит, будут считать сумасшедшими.
— Ты ничего не понимаешь! — назидательным тоном проговорила Лили. — Это важно! Магглы не должны знать таких вещей! Хватит с них и того, что они просто знают про колдовство.
— Сейчас встану и дам тебе по физиономии, — пригрозила Петунья, — или жалящее заклинание применю. Тоже мне, крутая ведьма! Сопли сперва вытри, прежде чем родителей презирать. Этому в Хогвартсе учат? Тогда я просто счастлива, что там не учусь.
— Ага! А как ныла и просила! Письмо писала…
— Все в прошлом, — отрезала Петунья, — я не хочу учиться в месте, где учат презирать близких людей.
— И ничего я не презираю! — фыркнула Лили. — Ты ничего не понимаешь!
— Да ну тебя! — разговаривать было противно.
Сестры замолчали. Вскоре Лили заснула, Петунья же размышляла о том, как отправить Лили в Мунго на проверку. Дело в том, что принудительно доставить туда мага можно было, только если он валялся на дороге в тяжелом состоянии. Во всех остальных случаях он должен был обратиться за помощью сам. Лили сама не пойдет. А родители не смогут ее туда доставить, они магглы. Петунья, как старшая сестра, тоже не обладала достаточной властью. А Лили могла просто заявить, что ее доставили в госпиталь силой и вызвать авроров. И что было делать? К тому же, если в мозгах у нее ковырялись в Хогвартсе, то после каникул ей просто вернут закладки на место. И все. Проблема… Не травить же сестру и не проклинать, чтобы был повод отправить ее лечиться. Это стоило оставить на самый крайний случай. Н-да…
Отвлекала от всех этих неприятностей только работа. И раз уж был небольшой перерыв в связи с праздниками, то стоило выполнить обещание и сделать новый абажур для лампы. Сварить стекло нужного цвета было легко, как и сформировать из него пластины. И вот уже перед ней лежали аккуратно вырезанные кусочки, которые оставалось только соединить. Как все-таки здорово быть ведьмой! Техника Тиффани требовала полной сосредоточенности и кропотливого труда. Ей же нужно было только подготовить стекло. Остальное делали заклинания. Абажур получился очень красивым. И Петунье не терпелось как можно скорее примерить его на лампу. Тем более что папа уже договорился со знакомым электриком о замене всех проводов, штепселя и патрона для лампочки, которые уже пришли в негодность за давностью лет.
Дома обнаружился мистер Кумбс, который в полном восторге осматривал подаренные ею на Рождество подсвечники. Петунья так и замерла в дверях, держа в руках абажур, который еще в прихожей освободила от упаковки. Гость оказался полной неожиданностью.