— Так-то оно так, дочка. Да только от мелких сошек тоже много чего зависит. Никогда не стоит недооценивать мелкую гадину. Такая не постесняется в спину ударить. Или еще чего.
Петунья набросилась на еду. Есть хотелось зверски. Миссис Эванс налила себе чаю и с улыбкой смотрела на дочь.
-Какая ты у меня красивая! — сказала она. — Знаешь, я даже переживала, что тебе непросто будет. Хотя внешность тоже не гарантия. А иногда и мешает. Но мне нравится, как ты теперь выглядишь.
— Ой, совсем забыла! Сейчас вернусь в лес и заберу свой кулон. Ни к чему соседей пугать. И животных своих проведаю. Я вчера не вернулась, они точно волнуются. Они же у меня волшебные.
— Сейчас соберу гостинцы твоим питомцам, — кивнула миссис Эванс. — Передавай им привет.
— Обязательно. Где там газета?
— А вон там, в гостиной лежит. Я прикрыла журналом, чтобы в глаза не бросалась.
«Ежедневный пророк» впечатлял. Ушлые журналисты взяли интервью у большинства обитателей Диагон-Аллеи. Похоже, что Моуди сумел достать почти всех, включая Олливандера, который был несколько не от мира сего и обычно ни на кого не обращал внимания, если речь шла не о волшебных палочках и их составляющих. Похоже, что нечто темно-магическое бравый аврор пытался найти даже в кондитерской Фортескью. Кошмар! Наверное, раньше торговцы не жаловались именно потому, что многие ингредиенты действительно могли оказаться в списке запрещенных. Да и мало ли, какие чары они использовали, чтобы уберечься от воров и недобросовестных покупателей. А теперь всех прорвало. Еще бы! Ничем не спровоцированное нападение на юную мастерицу, которая делала для всех красивые и нужные вещи. Интервью с Шаффиком. С Принцем. Благодарность от аврората и ДМП. Ничего себе! Оказывается, даже самого Моуди лечили зельем из тех запасов, что Принц держал во флаконах из драконьего стекла. А то лишился бы, паразит, ноги. И он после этого…
Петунья очень захотела проклясть мерзавца чем-нибудь покрепче. Даже жалко, что она таких проклятий не знает. Ничего, научится.
Но стоило уже отправляться в лес, сделать еще несколько пар бокалов. В окно постучала сова. Еще одно письмо?
Мистер Риддл предлагал встретиться и поговорить. А почему бы и нет? И она написала короткую записку с согласием.
Сова вернулась довольно скоро. К новому письму прилагалась небольшая пластинка на шнурке.
«Это порт-ключ в Малфой-мэнор. Вам абсолютно нечего бояться, лорд Малфой дает вам гарантии неприкосновенности. Я бы не решился пригласить вас в чужой дом, но на Диагон-Аллее мы с вами привлечем всеобщее внимание», — значилось в записке.
Петунья подумала, но решила, что отказываться будет глупо. К тому же после вчерашнего к ней действительно будет приковано всеобщее внимание, нормально поговорить просто не получится. Стоило наведаться в домик, переодеться в приличную мантию, а потом уже отправляться в гости. Малфой-мэнор, с ума сойти! Зато, возможно, увидит знаменитых павлинов.
Сказано-сделано, и вот Петунья уже активирует присланный порт-ключ. Ее перенесло прямо к воротам самого настоящего замка. Сказочного замка с белоснежными стенами, высокими башнями и изящными галереями. Хогвартс на этом фоне смотрелся несколько грубовато. Ворота гостеприимно распахнулись. И Петунья пошла по расчищенной от снега дорожке к высокому крыльцу.
Ее встретил домовик в накрахмаленной наволочке с вышитым гербом.
— Мисс Шервуд! — пропищал ушастик. — Вас ждут!
Ждали ее в небольшой комнате, обставленной роскошной мебелью. Навстречу поднялись оба Малфоя и мистер Риддл.
— Счастлив, что вы согласились, — наклонил голову Риддл.
— Разве можно отказаться от приглашения в Малфой-мэнор, — слегка улыбнулась Петунья. Все-таки она волновалась.
— Прошу!
Ее усадили в кресло. На низком столике появился поднос с кофейным сервизом.
— Мисс Шервуд, — мистер Риддл проследил за тем, как домовик разливает кофе, — я буду несколько прямолинеен. И заранее прошу меня за это извинить. Надеюсь, вы понимаете, что вчерашнее нападение на вас было неслучайным? И обвинение также неслучайно было настолько нелепым и даже смехотворным?
— Думаю, да, сэр, — ответила девушка, — но я все равно ничего не понимаю.
Он кивнул и отпил глоток кофе.
— Видите ли, Моуди, конечно, фанатик и психически неуравновешенный человек. Но даже у него хватает мозгов, чтобы не бросаться на известных и значимых персон. Именно поэтому на его выходки долгое время смотрели сквозь пальцы. Ваш, с позволения сказать, «арест» был нужен для того, чтобы вас напугать. Думаю, что если бы вы согласились пойти за ним, надеясь, что все разъяснится, то вас бы грубо обыскали и допросили с Веритассерумом. Вы знаете, что это такое?