Вернувшись в свой домик, Петунья долго сидела у камина, глядя в огонь. Кот забрался ей на колени, а сова привычно устроилась на спинке кресла.
Слова Риддла не выходили у нее из головы. И было ужасно жаль Лили. В своде законов про ментальное воздействие было мало что написано. Да, Обливейт накладывали на магглов, ставших свидетелями волшебства. А ментальной коррекции подвергали жертв насилия или тех, кто пережил что-то страшное. Для этого требовалось или согласие родителей и опекунов, если пострадавший не отвечал за себя или свои поступки, или же такой маг сам обращался за помощью, желая избавиться от воспоминаний о пережитом ужасе. Наверное, следы такого воздействия и выглядели так же, как те самые закладки. Почему же у Лили они такие грубые? Работал не специалист? Но кто сделал такую гадость?
Она вспомнила Вальбургу Блэк. Если уж такая дама не устроила скандал на всю магическую Британию, то дело явно было проигрышным. А она никто. Остается надеяться на помощь Принца и Риддла. И стараться делать себе имя, учиться и работать, чтобы ее слово что-то значило в этом мире. И постараться самой помочь младшей сестре.
Дома обнаружилось письмо от Кэррингтона, который извещал, что раскуплено все. И что волшебники завалили магазин заказами. Ящик мисс Шервуд не пострадал и дожидается ее в кладовке. Да, надо было работать. Тем более что это отвлекало от тяжелых мыслей. Да и деньги не будут лишними. Вдруг придется платить за лечение Лили? А ей еще родителям помогать. Она хотела купить им хороший коттедж где-нибудь в сельской местности. Или в чистеньком пригороде. Где у них будет свой садик без дышащей на ладан ткацкой фабрики и вонючей речки по соседству.
Так что Петунья капитально впряглась в работу. Бокалы, кувшины, флаконы, экраны для камина, вазы и фонари из «Зимней серии». Парные бокалы ко Дню святого Валентина. Вазочки из молочного стекла, расписанные сценками, скопированными с карт. Она как челнок сновала между мастерской и магазином со своим ящиком.
Если верить слухам, то ее обидчиков уволили из министерства. Уизли перебивался случайными заработками. На Диагон-Аллее его видеть никто не хотел, и он, в конце концов, получил место в компании, производящей метлы. А где устроился Моуди, никто не знал. Новых нападений или претензий к Петунье не было, но она не расслаблялась, понимая, что это только временная передышка.
Было несколько заказов на чаши из драконьего стекла и один — на чашу из стекла с кровью единорога. Аврорат официально оплатил большой набор флаконов для Мунго. Именно это обстоятельство, а так же интервью Шаффика и Принца, вызвали еще большее уважение к юной мастерице. Все хорошо усвоили, что драконье стекло позволяет иметь запас редких зелий, потому больным и раненым не нужно ждать, пока Мастер зелий все сварит. А во всей Британии драконье стекло высочайшего качества делала только мисс Шервуд.
Зима закончилась, наступила весна. Миссис Эванс смирилась с тем, что старшая дочь проведет большую часть лета вне дома. Мистер Эванс тоже не возражал. Он видел, как трудилась его дочка, как она уставала. Было и несколько заказов на реставрацию старинных ламп от старичка-антиквара. Слухи о том, что мистер Кумбс знаком с изумительным специалистом по художественному стеклу, потихоньку расходились по Коукворту и окрестностям. Риддл не проявлялся.
О том, что в Хогвартсе начались пасхальные каникулы, Петунья узнала, столкнувшись с Дамблдором на Диагон-Аллее. Он поздоровался, но почему-то назвал девушку мисс Эванс. Ей это, честно говоря, не понравилось. Она совершенно не стыдилась своего имени и родителей, но в мире магии ее знали как мисс Шервуд. А в исполнении директора Хогвартса это выглядело так, словно она самозванка. Стало противно. Даже захотелось спросить, не спутал ли он ее с сестрой, но Петунья удержалась. Противный старик, что с него взять. Наверное, привык, что все студенты ему в рот смотрят, а она к его намекам не прислушалась. Ну и пикси с ним. Надо сказать, что постепенно Петунья переняла речевые обороты магов и вовсю поминала Мерлина и магических существ. Мистер и миссис Эванс над этим дружелюбно посмеивались. А вот в школе уже приходилось буквально хватать себя за язык.
Ах, как же Петунье хотелось поскорее перебраться в свой домик! Она купила новое постельное белье, обновила занавески в спальне и гостиной, обзавелась разными приятными мелочами. Перетащила туда кое-что из своих вещей и потихоньку забивала кладовку продуктами. Крупы и макароны, соль, сахар, мука и специи. Чай и кофе. На кладовку были наложены специальные чары, так что там нашлось место и для овощей. Да и та же копченая колбаса и в обычных условиях неплохо хранилась. Главное, чтобы жарко не было, и помещение проветривалось. Несколько банок разных паштетов. Рыбные консервы. Копченый окорок. Сыр. Шоколад. Собственно, осталось только молоко, мясо и свежая рыба, но тут уж придется выбираться в лавки. Эти продукты Петунья планировала закупить в последний момент и сохранять под Стазисом. Как и свежий хлеб.