На следующее утро я пошла в Интернет искать работу. Перепробовала всё: и через фирмы, и по объявлениям. Писала в семьи, которым нужны няни, ездила на собеседования, но каждый раз что-то не складывалось: или я не нравилась родителям, или они мне. Идти куда попало я не хотела: понимала, что работать придётся долго, не меньше года. Надеялась к следующему лету денег накопить, чтобы весь первый курс продержаться без подработок.
Я уже почти отчаялась, когда мне написал отец шестилетней девочки. Договорились встретиться в кафе. Посетителей почти не было, и я сразу его узнала.
- Я Настя. Вы меня ждёте, да?
Он встал, вежливо склонил голову:
- Яков. Очень приятно.
Подозвал официантку, заказал кофе. Пока я маленькими глотками пила свой американо, Яков задавал мне вопросы. Я сразу решила отвечать честно на всё, кроме самого главного: почему я ушла из дома. Так проще, не запутаюсь в деталях. Поэтому я рассказала Якову всю предысторию: только что окончила школу, собиралась на филфак, но возникли проблемы с отцом, он не захотел меня поддерживать, а мама умерла три года назад. Поэтому мне придётся самой зарабатывать на жизнь, и оплата должна быть высокой, потому что я намерена копить деньги на учёбу.
- А сколько месяцев вы собираетесь работать?
- До следующего лета. Примерно год.
Яков нахмурился:
- Простите. Нам это не подходит.
- Почему?
- Сами подумайте: если моя дочь к вам привыкнет, как мы сможем вас отпустить через год?
А ведь он прав. Я начала быстро перебирать варианты. Яков мне понравился, я уже готова была согласиться на эту работу, но как быть с учёбой?
- А что если я на заочное поступлю?
- Хорошая попытка. А где гарантии, что вы не передумаете через год?
Я вздохнула.
- А где гарантии, что мы вообще будем живы через год...
Яков помрачнел и быстро сменил тему: начал расспрашивать, умею ли я общаться с детьми. Младших братьев и сестёр у меня нет, зато я подрабатывала репетитором. Все три года после маминой смерти. Начала, чтобы не плакать целыми днями, а потом втянулась. И ученики меня любили. Я с младшеклассниками занималась, помогала им подтянуть языки.
- А вы только в школе языки учили? Или ещё где-то занимались?
- Я дома занималась, сама. Фильмы в Интернете смотрела, аудиокниги слушала, читала много. Хотите протестировать? Я не против.
Яков засмеялся:
- Да я только по-английски говорю. Всё равно не смогу оценить. Но нам много и не надо, Соня ещё маленькая.
Когда Яков предложил прямо сейчас поехать к нему и познакомиться с его дочкой, я согласилась. Хоть он и не похож на маньяка, но я решила подстраховаться: спросила, можно ли переслать подруге его паспортные данные. Яков удивлённо приподнял брови, но всё же протянул мне паспорт. Я сфотографировала и отправила Алёне.
Пока ехали по МКАДу, Яков рассказал, что у них в семье всё сложно: мама девочки не была его женой, умерла от передозировки три года назад, и он внезапно стал отцом трёхлетней Сони, хотя до того не знал о ней. Живут они за городом, в уединённом доме. Есть домработница и садовник. Девочку возили в частный садик в ближайший городок, а с сентября будут возить в школу. И теперь им нужна будет гувернантка: встречать Соню после школы, играть с ней, помогать делать уроки, обучать языкам.
Ехали долго. Дом действительно стоял прямо в лесу, никаких соседей рядом не было. Высокие металлические ворота сдвинулись в сторону, машина покатилась по широкой прямой дорожке, обсаженной густым боярышником, впереди показался аккуратный бревенчатый дом. Мне здесь сразу понравилось: похоже на бабушкину дачу, куда меня возили в детстве.
Дверь открылась, и на крыльцо вышла сухощавая женщина лет сорока. Из-за её спины выглянула маленькая девочка, но увидела меня и сразу спряталась. Яков позвал:
- Соня, выходи знакомиться!
Она робко шагнула вперёд. Бледное лицо порозовело от смущения. Я присела на корточки - Соня выглядела такой крошечной и хрупкой, что я не решилась говорить с ней сверху вниз, мне захотелось, чтобы наши лица были на одном уровне.
- Я Настя. Если захочешь, буду твоей няней.
Соня повернулась к папе. Он погладил дочку по голове, сказал:
- Не бойся, Настя хорошая. Покажи ей свою комнату.
Девочка протянула мне руку и прошептала:
- Пойдём?
Пока мы поднимались по скрипучей деревянной лестнице, я незаметно рассматривала Соню. Спутанные светлые волосы небрежно стянуты резинкой - наверное, сама причёсывается. Красивая футболка с покемонами заляпана красками - никто не подсказал, что рисовать можно в фартуке. У меня сжалось сердце: каково это, остаться без мамы в три года? Она ведь даже лица маминого не помнит, наверное.