А тут - девушка молоденькая, лет восемнадцати. Ни ранений, ни проблем каких-то явных. Судя по медкарте, просто потеряла сознание, да так и не очухалась. Почему, как, что с ней случилось - ничего больше нет. Только диагноз: кома второй (под вопросом: третьей) степени.
Когда я в палату зашёл, аппараты уже подключены были. Лежала на кровати - бледная, неподвижная, никаких признаков жизни. Нереально красивая, ну просто не бывает таких. Я сразу «Сказку о мёртвой царевне» вспомнил: сюда бы ещё гроб хрустальный, да на цепях его подвесить. А что, посетителей водить могли бы! За большие деньги.
Загадочно всё это выглядело. Хотелось побольше узнать. Я шкафчик свой открыл - у меня там конфеты лежат, больные надарили. Я сам не любитель, но не выкидывать же. Выбрал самую красивую коробку, пошёл в приёмный покой. Там девчонки знакомые дежурили, Рита и Саша. Давайте, говорю, чайку выпьем, что ли, я тут конфеток принёс. Они обрадовались, захлопотали. Я потихоньку стал свою линию гнуть: что-то тихо сегодня, не везут никого. Рита встрепенулась:
- Ой, Макс, тут без тебя такое было!
- Какое? - а сам чай прихлёбываю, равнодушно так.
Девчонки затараторили:
- Девушку привезли! Красивая - жуть.
- А платье, Ритка! Про платье расскажи.
- Да. Платье прямо как свадебное. Только не белое, а такое, знаешь, нежно-салатовое. С вышивкой того же цвета...
- Слушай, мы сначала вообще не поняли, зачем её сюда привезли - думали, она уже того!
Девчонки долго ещё трещали, всё пересказывать не буду. Шеф наш всех построил, прикрикнул, чтобы пошевеливались, и девушку к нам на отделение увезли. Пока реанимобиль не уехал, сестрички успели расспросить ребят, что да как.
Те сказали, что вызов какой-то странный поступил: мол, девушка без сознания, никак в себя не приходит. Дом еле нашли, там лес, жилья никакого нет вокруг. Сначала обычная скорая приехала - девушка и правда лежит как мёртвая, не дышит, ничего. И холодная уже. В нарядном платье почему-то: хоть сейчас в гроб клади. Короче, бригада скорой проверила всё, как положено - пульс есть, хоть и слабый. Сразу реанимацию вызвали, а машина рядом была, быстро доехала. Надо было решать, куда везти девушку. Они и посоветовали нашу клинику: возили уже к нам тяжёлых.
Рита спросила:
- Заходил уже к ней? Видел? Красавица же, да?
Я поперхнулся чаем, закашлялся: не знал, что ответить. У меня таких пациенток никогда не было, а я тут уже почти пять лет работаю.
- Ладно, девчонки, спасибо за чай. Пойду. Счастливо.
С тех пор я, так сказать, увяз: стал навещать новую пациентку. Не то чтобы по долгу службы - нет, с этим-то всё ясно было, никаких перемен в её состоянии не наблюдалось, изо дня в день одно и то же. Процедурами всеми сестрички занимались, от меня ничего не требовалось. Я просто так заходил, посмотреть. Ничего не мог с собой поделать. Зайду, сяду на стул у её кровати и смотрю - очень она красивая была.
А потом и того хуже. Сам не заметил, как одна привычка у меня появилась. Каждый раз, как свободное время выпадало, шёл к ней в палату и читал вслух. Начал, конечно, с Пушкина: «Братья в горести душевной все поникли головой - и с молитвою святой - с лавки подняли, одели, хоронить её хотели - и раздумали, она - как под крылышком у сна - так тиха, свежа лежала, что лишь только не дышала...»
Читал и сам себе не верил: что за ерунда, почему я эту девушку безымянную какими-то сказочными чертами наделяю? Видел я и раньше пациентов в коме, она не первая. Ну, положим, таких красивых ещё не было. И таких необычных: чтобы без явных причин человек в кому впал - это редкость.
Пытался про семью её узнать, но никаких зацепок не нашёл. С ней вместе, сестрички говорили, мужчина какой-то приехал, с главврачом уединился, долго у него сидел. Но так ни разу и не навестил девушку. С глаз долой, из сердца вон, что ли? Однако платит исправно, а клиника у нас недешёвая. Это я у девочек из бухгалтерии выпытал, тоже пришлось с ними чай пить.
А через некоторое время я уже так привык к своей мёртвой царевне, как будто она всегда тут была. Когда читать надоедало, просто смотрел на неё. Тёмные волосы назад зачёсаны. Лицо бледное, веки голубоватые. Интересно, а с открытыми глазами - как бы она выглядела? Увижу ли?