Шерон улыбнулась и накрыла его руку, ласкавшую ее живот, своей.
— По-моему, Фил сейчас смотрит на нас, — проговорил Клиф.
— Правда?
— Да.
— Что ж, в таком случае мне следует исправиться, не так ли?
— Пожалуй.
— А ведь он завтра снова будет предупреждать нас, чтобы мы были поосторожнее друг с другом, — сказала Шерон.
— Ну и пусть. — Клиф наклонился еще ближе и прошептал прямо в ухо Шерон: — Все равно он скоро уедет домой.
Шерон негромко рассмеялась. Луна, что висела прямо над их головами, была чудесна, ветерок — тих и нежен, а прикосновения рук Клифа… Они были такими теплыми, успокаивающими и такими многообещающими.
Вернулись Фил и Ло.
Шерон не сдвинулась с места. Она открыла глаза и поймала внимательный взгляд Фила. До нее вдруг дошло, что он скрывает улыбку. Ну и пусть.
— Мы, пожалуй, поедем, — сказал Фил, глядя с улыбкой на сестру.
— Мне очень жаль оставлять тебе этот беспорядок, — проговорила Ло. — Ты должна как следует выспаться.
— Не волнуйся, — улыбнулась Шерон. — Я отлично высплюсь. Завтра придет миссис Киффи и все уберет.
Они вышли на крыльцо и вежливо помахали на прощание Филу и Ло. Клиф стоял сзади: Шерон, нежно держа ее за талию. Она чувствовала совсем рядом его теплое дыхание.
— Мне кажется, твой брат догадывается обо всем, — сказал Клиф.
— Да, — согласилась Шерон. — И это даже к лучшему.
С Филом не было никаких проблем. В конце концов он сам советовал ей подумать о себе.
Она медленно повернула к нему лицо, он наклонился и прильнул к ее теплым трепещущим губам.
Не прошло и минуты, как они были уже наверху, горя нетерпением.
Обещанная вершина блаженства покорилась им обоим почти сразу, так сильно было их желание. Они лежали, обняв друг друга, подставив свои разгоряченные тела прохладе ночного воздуха. Это были те самые мгновения, подумала Шерон, о которых она так долго мечтала.
Возможно, временами Клиф и заставлял ее сердиться. Но все это теряло значение перед зарождающимся в ее сердце чувством любви к этому человеку.
Он уже почти спит, подумала Шерон. Она взяла его руку, поднесла к губам и нежно поцеловала ее.
— Клиф!
— Да?
Шерон глубоко вздохнула. В самой глубине ее сердца все еще жила боль.
— Я не вышла за Кэлеба, потому что мой доктор сказал, что у меня навряд ли будут дети… Кэлеб говорил, что ему это не важно…
Сердце Клифа замерло. Секунду назад он был в состоянии полудремоты, но теперь сон сняло как рукой.
— А ты не поверила ему? Наверное, он действительно так думал.
Шерон покачала головой. Она была очень рада, что Клиф не видел ее лица. Слезы застилали ее глаза.
— Нет. Дети так прекрасны, и у такого человека, как он, должны были быть дети. Свои дети. Дети — это самое главное.
Клиф привстал на постели и взглянул на нее.
— Шерон, но ведь в мире есть столько детей, которые мечтают о родителях, — сказал он.
— Так говорят. Но на самом деле усыновление — очень трудный процесс. Нужно годами ждать своей очереди. Я не была уверена, что Кэлеб был действительно готов к этому. Я хотела убедиться… И поэтому я ждала.
— А он погиб, — тихо проговорил Клиф.
— Да, он погиб.
Клиф притянул к себе Шерон.
— Ты ошибаешься, Шерон, — сказал он.
— В чем?
— Дети — это не самое главное, — сказал он и нежно прикоснулся к ее виску. — Самое главное — это любовь.
Глава одиннадцатая
В последующие дни не произошло ничего необычного. В дом к Шерон никто больше не вторгался, в парке тоже было тихо.
Шерон по-прежнему большую часть дня проводила на работе. Но в сердце у нее поселилась любовь, которая придавала ей новые силы.
Вечером в ее офисе появлялся Клиф, и они ехали домой вместе. Однажды, надев костюмы динозавров, они вместе с Филом даже приняли участие в небольшом представлении. После окончания они втроем отправились ужинать в одно из кафе, расположенных на территории парка.
Однажды вечером, когда Фил привез ее домой, Шерон почувствовала себя особенно усталой. Она решила, что горячий душ и бокал вина взбодрят ее, но после того, как она вышла из ванной и Клиф сделал ей массаж, она заснула глубоким сном, превратившись вместо соблазнительницы в мертвый груз, который Клифу пришлось перенести в постель. На следующее утро Шерон разбудили настойчивые ласки Клифа, сон улетучился мгновенно, уступив место страсти и наслаждению.