Решив, что это отец забыл ключи, Оля, не спрашивая, распахнула дверь, не подумав, что предстанет перед визитером босиком, с распущенными волосами и в пижаме - белые флисовые штаны с голубыми снежинками и майка на голое тело.
А на пороге во всей красе покачивалась на носках фигура Деда Мороза.
- Праздник заказывали?! - торжественно произнес знакомый голос.
Правда злобный «ик» несколько испортил момент.
- Чего тебе? - невежливо спросила Оля.
Залетчик Гоша был ничуть не лучше преподобного Коллинза - пробраться сквозь логику его объяснений было решительно невозможно. Положительный исход сексуальных приключений этого товарища также можно было поставить под сомнение, так как он с настойчивостью несколько раз сообщил Оле, что у нее «волосы!» и ласково обнял дверной косяк. Сил закончить мысль, видимо, не было и, чтобы не сбиться, он начинал ее несколько раз сначала.
- Что тебя удивляет? Что они на голове? Реквизит верни, Дон Жуан! - жестоко ответила на это девушка, нисколько не оценив комплимента и завлекательной позы.
И пока неудачник Гоша, чуть не падая, стаскивал с себя халатик, амбициозно названный в магазине шубой Деда Мороза, и со вздохом сдавал бороду и шапку, Оля с сомнением думала, что он ей даже нравился. Вчера. Веселый, отзывчивый парень. Даже симпатичный. Хотя в таком состоянии ему ни одна девчонка не отдастся даже из жалости.
Это мгновенно вернуло ее мысли к собственному опыту. И она тяжело вздохнула, что сподвигло Гошу предпринять последнюю попытку сообщить Оле, как он поражен ее красотой.
- Волосы! - выдохнул он умоляюще и развел руками.
- Поздно, Гоша, ты реквизит сдал! А мне нравятся мужчины исключительно в костюме Деда Мороза! - мстительно заявила Оля.
- Ах, вот оно что! - хмыкнул Олин отец, наблюдавший за гостем с площадки между этажами, и раскланялся с обиженным Гошей, который с грозным «иком» поспешил ретироваться при его появлении.
- А я-то все думаю, почему не могу тебя в двадцать пять лет замуж выпихнуть! - продолжил он мысль, заходя в квартиру и передавая дочери пакеты.
- Папа! - с укором рассмеялась Оля.
- Ну, если этот тебе не подходит, там во дворе еще один есть! - Не унимался отец, улыбаясь. - Ты проверь, может он настоящий?
Оля с удовольствием чмокнула холодную отцовскую щеку, от которой еще веяло морозом, и потащила пакеты на кухню. Разбирая снедь и все еще улыбаясь, невольно глянула во окно.
Новогодняя ночь была бесснежной. Темная печальная округа навевала тоску. И Оля очень хорошо это прочувствовала, возвращаясь домой.
И теперь она с удивлением и каким-то теплым чувством смотрела, как тихо, невесомо падал снег. Медленно танцуя, кружась в одном им ведомом танце, снежинки торжественно оседали на землю. Выбеленный двор сиял белым серебром. Словно с чистого листа разрисовали вереницы следов чужие жизни. В окнах мигали разноцветные гирлянды. Где-то праздник, людей почти нет. Только пара прохожих, да какой-то идиот на качелях под снегом качается.
И вдруг она вздрогнула. И уронила на пол батон. Позабыв обо всем, бросилась вон из кухни и, как была - в пижаме, засунула босые ноги в белые, подаренные отцом, настоящие унты, натянула бледно-голубой пуховик прямо на майку и не застегиваясь выскочила из квартиры.
Такой шубы не было ни у одного другого Деда Мороза.
Это и вправду был он.
С непокрытой головой, Александр Орлов, ведущий специалист коммерческого отдела крупной компании, гроза подчиненных и вообще равнодушный, холодный человек, сидел на детских качелях, вытянув вперед длинные ноги, а из кармана его шубы свешивалась кудрявая белая борода. Снег покрывал его темные волосы преждевременной сединой.
Оля сбежала с крыльца, запахивая на груди ворот модного пуховика с расклешенным подолом и трогательными рукавичками, пристегнутым к рукавам, не сознавая, что сейчас как-никогда похожа на Снегурочку. У нее было странное чувство, что она опаздывает – смешанное ощущение стыда и волнения. Девушка торопливо пошла к одинокой фигуре, прокладывая на девственно-чистом снегу новую вереницу следов.
Тихо, невесомо с вечернего фиолетово-сизого неба падал снег. Фонари по обыкновению не спешили зажигать, словно темнота, как и снег зимой, была явлением неожиданным. Снежинки, целуя, касались ее лица, путались в рассыпавшихся по плечам волосах и заслоняли призрачным пологом того, к кому она спешила.