— Ну, хорошо-хорошо. Не кипятись! — примиряюще прошептал Ромка.
В подвале было почти совсем темно — лишь в конце коридора тускло светилась запыленная лампочка. Но Ромка предусмотрительно захватил фонарик.
— Я голоса слышал из соседней комнаты! Отсюда! — сказал он, освещая дверь. Ромка осторожно открыл её — она была незакрыта. Это была даже не комната, а небольшая каморка, заваленная разным хламом — старыми картонными коробками, драными мешками. Ромка зацепил коленом одну из коробок, коробка упала, и в другой коробке под мешком мы увидели новенький кожаный «дипломат».
— Ой! Что это! — протянул к нему руку Ромка.
— Не трогай! — прошептал я. Но Ромка уже схватил «дипломат», открыл и… вдруг из «дипломата» посыпались на пол доллары! Мы оцепенели! Только в американских боевиках мы видели столько денег.
— Ой! Ежонок!.. Давай возьмем хоть по одной зелененькой сотне!
— Да ты что?! — закричал я, забыв, что мы говорили шепотом. — Эт-это же ворованные, не государственные.
— Вот-вот! — я снова перешел на шепот. — Если сейчас явятся воры, они нас поубивают!.. И вообще…
Собирая поспешно с пола доллары, Ромка чуть не плакал:
— Эх, Ежонок! Такого случая не будет уже никогда в жизни!
Я только молча махал рукой. Едва мы успели засунуть все, что рассыпалось, в «дипломат», как вдруг в каморке вспыхнул свет. Мы резко обернулись — в дверях стояла тетенька-милиционер с лейтенантскими погонами.
— Ну, здравствуйте, господа Цыган и Свист! — весело сказала она.
Мы с Ромкой только рты пооткрывали.
— Какой Цы-цыган? — пролепетал Ромка. — Какой Свист?
— Ну, не надо! Не надо! А то еще и вправду подумаю, что это вы не вы! — Тетенька-лейтенант достала из кармана диктофон, включила, и сразу мы услышали свои голоса.
— Слушай, Свист, баксы заберем завтра! — говорил Ромка.
— А почему завтра? — спросил я.
— Ты же видел, что за нами хвост! Это, уверен, кто-то из «братков». Хотят перехватить добычу, а нас «замочить».
— Ну, Цыган, ты подозрительный!
— А у тебя, Свист, ветер в голове! Береженого Бог бережет.
— Узнаете? — усмехнулась тётенька-лейтенант. — Ваши голоса!
— Похожи!.. — растерянно глянул на меня Ромка.
— Но это не мы! Не мы! — тоненько пискнул я.
— И на долларах нет отпечатков ваших пальцев? — уже без улыбки, строго спросила милиционерша.
Мы с Ромкой переглянулись и похолодели. Боже, что мы наделали?
— Мы нечаянно открыли, а они рассыпались. — пролепетал Ромка.
— А что вообще вы тут делаете? Зачем пришли сюда?
— Мы хо-хотели воров поймать… — Ромка не отважился соврать. Тётенька засмеялась:
— Такого еще в моей практике не было — чтобы воры ловили воров!
— Да мы не воры! — воскликнул я. — Мы честные ребята! Вот спросите хоть у артистки Маргариты Степановны, хоть у дворничихи Ядвиги Станиславовны.
— Они нас знают! — подхватил Ромка. — Честное слово! Честное слово!
И вдруг тётенька-милиционер… запела:
— Следовательно, что вас двоих могу сейчас отвезти в тюрьму! Это было что-то невероятное — чтобы, задерживая преступников, милиция пела! И вдруг тётенька улыбнулась:
— Да не бойтесь, господа Роман и Вася! Я пошутила! Я же прекрасно знаю, что вы не преступники, а честные мальчики. И это я все наколдовала — и доллары, и диктофон — чтобы проверить вас. Нечестные обязательно хотя бы по одной зелененькой сотне взяли.
Я взглянул на Ромку. Он густо покраснел и опустил глаза.
— Неужели вы меня еще не узнали? — усмехнулась тётенька-милиционер.
— Я — Ядвига Станиславовна? — раскрыл я рот.
— Ага! Ага! Короче — Яга!
— Это вы, наверно и Маргарита Степановна!
— Разумеется! — воскликнула она. — Я ведьма Маргарита, хитра и сердита.
И в этот момент мы увидели, что вместо лейтенанта милиции сперва появилась перед нами дворничиха-волшебница, а через мгновение она исчезла, а вместо неё появилась старая артистка Маргарита Степановна.
— Я же не забыла, как вы довели меня домой, — сказала она. — Добро не забывается. И поэтому я хочу вам подарить волшебные очки. Вы же мечтали о них? Правда?
— М-мечтали! — сказал Ромка.
— Правда! — сказал я.
— Но должна вас предупредить, — произнесла Маргарита Степановна. — Пользоваться очками нужно очень осторожно. Никогда не используйте их для пустяков или без дела. Пользоваться ими можно только для серьезных, добрых дел. Если вы нарушите это условие, очки сразу пропадут. И уже навсегда.