Звитт собрал всех и сказал, что война долго не протянется. Он очень уверенно сказал, что король быстро разобьет варваров. Зря я поверила Звитту. Ведь знала же, что он — плохой человек! На самом деле, первые вести дошли до нас лишь через несколько месяцев.
Жизнь в Шеллинге потекла своим чередом. Селение осталось все таким же маленьким и сонным, только теперь еще и опустело. Осеннее половодье в этом году запоздало. Воды было меньше, чем обычно, и она почему-то воняла. Все дружно решили, что это Река сердится из-за варваров, — а потом заговорили еще кое о чем, но мы об этом услышали далеко не сразу. На этот раз половодье принесло куда меньше сплавного леса, чем обычно, но зато с ним пришла странная рыба, которую никто не хотел есть.
Хотя тетя Зара ничем нам не помогала, в еде у нас недостатка не было. У нас были овощи с огорода, а половодье дошло прямо до нашего поля. Утенок и Хэрн постоянно ловили рыбу. Утенок еще собирал улиток — у него это всегда здорово получалось. Курицы наши всегда хорошо неслись, даже зимой. А корова давала молоко. Вот денег, чтобы купить что-нибудь еще, было маловато, потому что мы как раз перед самым появлением варваров купили у Звитта много шерсти, когда он стриг своих овец. А потому я чесала шерсть, и пряла ее, и красила — мама научила этому папу и Робин, а они научили меня. Еще мама научила Робин ткать. Она умерла, когда я еще была совсем маленькой, и я не успела научиться этому у нее, но меня учила Робин, и теперь я тку лучше сестры. А сейчас я тку из этой самой шерсти нашу историю. Той зимой в Шеллинге никто особо не рвался покупать мои изделия. Много кому из детей нужны были зимние накидки. Но я чаще всего — и лучше всего — тку накидки для свадеб. Семьи, в которых были невесты на выданье, всегда скупали самые лучшие мои накидки, на которых вытканы повести и поэмы, — в подарок жениху. Но теперь свадеб не было, потому что все мужчины ушли. А после того, как мы сплавали на тот берег, у меня вообще перестали что-либо покупать.
С этого половодья нам, можно сказать, совсем не досталось дров, и потому, когда начался листопад, мы сплавали через Реку, чтобы нарубить дров в лесу. В Шеллинге никто никогда не плавал через Реку. Я как-то спросила у тети Зары, почему это так, и она сказала, что Река прокляла старую мельницу и лес вокруг нее, и там теперь бродит проклятый дух в женском обличье. Потому-то люди и построили новую мельницу, выше по течению ручья. А когда я рассказала папе про то, что мне сказала тетя Зара, он рассмеялся и сказал, чтобы я не слушала всякую чушь. И вот теперь я сижу в этой самой проклятой мельнице, посреди этого самого проклятого леса, и тку свою историю, и ничего мне от этого не делается! Ясно вам, тетя Зара?
Мы целый день рубили дрова. Солнце светило ярко, хотя осень уже была на исходе. И вообще это было похоже на праздник. Мы бегали среди деревьев, кричали, ловили падающие листья и играли в салки. И я не думаю, чтобы нами заинтересовался хоть какой-то дух, что бы там ни говорила Робин. И вообще, она сама бегала и кричала не хуже нас. В тот день она здорово походила на себя прежнюю, такую, какой она была, пока не выросла и не сделалась вся из себя приличная и застенчивая. Мы пообедали, сидя на траве, у старой мельничной запруды, а потом опять принялись за дрова. Когда спустились сумерки, мы поплыли обратно. Мы загрузили в лодку столько дров, что ее края лишь самую малость поднимались над водой, а мы даже не шевелились, чтоб она не черпнула воды. Волосы у меня мало того, что были растрепаны, так из них еще и торчали веточки и листики. В общем, я была совершенно счастлива.
А на следующий день к нам заявился Звитт в компании с несколькими стариками, и роди у всех были постные. Они сказали, чтобы мы больше не пасли свою корову рядом с другими.
— Мы не можем пускать на наше пастбище скот безбожников, — заявил Звитт.
— А кто тут безбожник? — удивился Утенок.
— Река запретила людям плавать к мельнице, — сказал Звитт. — А вы вчера пробыли там целый день. Если бы вы были постарше, Река бы наказала вас куда строже.
— Но нас наказывает вовсе не Река, а вы, — возразил Утенок.
— А моего отца вы не наказывали, хоть он и отвозил чужаков на тот берег, до самой мельницы, — добавил Хэрн.