Потекли рутинные будни. Опрос свидетелей, опрос потерпевших, следственные эксперименты, опись имущества, опознание по костям, опознание по духам лесным. Там не вот-то разберешь, где чей дух, они все перемешаются и играют с тобой в прятки. А какие еще в лесу у них развлечения?
Да вот еще подозрительно часто Богдана стала со службы отлучаться. Раньше домой ее не прогонишь, и ночью дежурит и днем где-то рядом. Усердная она, всем угодить готова. А тут только окликнешь, а нет ее, ушла куда-то. Вот и сейчас тоже. Дело, конечно, молодое.
Упало что-то за стенкой. Что это там Ефим делает, пойти глянуть? Или ну его. Забегал кто-то. Ох не к добру. Пойду.
- Богдана, вот ты где? Чего тут у вас?
Богдана смотрит испуганными глазами, спиной своей закрывает что-то. Кое-как ее обхожу, выглядываю. Ефим лежит плашмя на полу.
- Что с ним?
- Я не знаю, он за горло схватился и упал, - Богдана начинает нервно заламывать руки.
- Ел он что или пил? – подхожу поближе, осматриваю его, понять не могу жив или нет.
- Вот, - Богдана разжимает руку, у нее в ладони маленький флакончик.
На вид зелье какое-то. Открываю крышечку, фу. Запах резкий в нос бьет. Клопомор какой-то. Вроде не травили никого, откуда гадость эта взялась.
- Убери это, а то я рядом лягу, - говорю я Богдане.
- Так это что, яд что ли?
- Ясное дело, полынь, кислица, борец. Что там еще обычно бывает, не знаю.
Богдана медленно оседает и растягивается на полу. Это еще что такое. Смотрю на них. Яд, Богдана, Ефим… Выбегаю в коридор.
- Срочно за Бабой-Ягой пошлите, срочно!
Бабу-Ягу в последний момент поймали, прямо-таки из ступы выволокли. Притащили к нам. Она руками развела, сказала, что дурни мы бестолковые и собралась уходить. Богдана к тому времени очнулась и приходила в себя.
- Ну чего ты, девка, раскисла. Бывает так, почуял он силу любви и сразу не совладал с собой.
- От любви умер? - сквозь слезы спросила Богдана.
- Живой он, просто слабоват оказался.
Старший следователь закончил осматривать Ефима и выдал свой вердикт:
- Умер, при исполнении служебных обязанностей.
Все вокруг сняли фуражки.
- Как умер? - спохватилась Яга, - От зелья приворотного не умирают. Ну-ка дай сюда флакон, - сказала она Богдане.
Флакон был у меня. Я показала его Яге и задала вопрос:
- Узнаете?
- Узнаю, мой флакон, - ответила Яга.
- Что в нем?
- Секретный секрет, - ответила Яга, - нешто буду я все рассказывать.
- Убийство сотрудника при исполнении! – вмешался старший следователь.
- Какое убийство? – Яга подошла к Ефиму, посмотрела ему в глаза, взяла за руку, потрепала, побила по щекам, потом отпустила. – Ой, флаконы перепутала, - только и произнесла она.
Тут Богдана не выдержала и заревела во все горло. Яга заметалась.
- Да погоди ты реветь, я его сейчас верну, - она стала шарить по карманам, достала несколько пучков сушеных трав, запалила от печи, стоящей в углу, и стала окуривать помещение. Три раза обошла вокруг Ефима.
Все сотрудники смотрели на нее в недоумении, и никто не решался ей помешать. Наконец Яга остановилась, достала еще один флакон, влила его в рот Ефиму, тот закашлялся и встал. У меня дар речи пропал, кто за сердце схватился, кто в дверь убежал, кто в окно хотел пролезть. Первой Богдана очнулась, кинулась ему на грудь, прощения стала просить. Яга ее оттолкнула:
- Куда ты, опасно. Сначала из свои рук ему вот это дай, - Яга протянула Богдане еще какую-то бутылочку. Та поднесла ее к губам Ефима и он выпил.
Закашлял Ефим, глазами поводил, головой замотал, а потом на Богдану глянул, руки ей на плечи положил и сказал:
- Краса моя!
- Теперь безопасно, - довольно заключила Яга.
И все бы ничего, да только глаза у Ефима пожелтели, и кожа какая-то серая стала. Про взгляд безумный и говорить нечего.