Пошла я в темный лес, путь не далекий, но тропки темные. Иду, боюсь. Яга могла бы со мной пойти. Сидит теперь и радуется как невинную душу погубила. Вот бы Богдана была рядом. Она девка крепкая, с ней не так страшно. Да и Ефим ее любит, в обиду нас не дал бы. Луна взошла, месяц молодой. Хорошо хоть не полнолуние, есть шансы на успех.
Вот значит иду я и чую запах псины. Стало быть, близко они, совсем близко. За спиной у меня рычит кто-то. Я замерла, а он ходит кругом и обнюхивает. Никакая его трава не пугает. Погибать так погибать, чего уж теперь. Собрала все силы в кулак и говорю:
- Я по делу, Ефима мне надо.
Отошел от меня волколак, встал на задние лапы и говорит:
- А чего сразу не сказала, мы его друзьям всегда рады. Проходи, к костру тебя отведу. Нарядилась ты… Хорошо, что я в дозоре, а то другой подумал бы, что ты на нас охотишься, - волколак засмеялся. – И вот еще, попахиваешь ты как-то… Придешь по ветру встань, а то вонь от тебя несусветная. Уж прости, как есть говорю.
И смех, и грех. И страшно, и деваться некуда. Пришли мы к костру, представили меня. Волколаки глядят с интересом, а носы воротят, но говорить ничего не стали, воспитанные. Я с краешка села и спрашиваю:
- Ефим где? Мне его домой вернуть надо. Мы переживаем.
- Боитесь, что умрет в лесу темном ненароком? - засмеялись волколаки. – У нас тут еще ни один упырь не умер.
- Здесь я, - показалась из-за елей Ефим, - привет тебе Марфа.
- Здравствуй, Ефим, беспокоились мы за тебя. Захотел уйти, предупредил бы. А то раз и нету.
- Я не насовсем ушел. Я живым стать хочу.
- Как это? – удивилась я.
- Вот волколаки меня покусают, и стану я как они. Все лучше, чем мертвым.
- Да чем же это лучше? Что так нечисть, что так. Какая разница?
Волколаки засуетились, нахмурились. Я поняла, что сболтнула лишнего.
- То есть я хотела сказать, не люди они, - испуганно пыталась оправдаться я.
- Так что, по-твоему, мы хуже людей? – волколаки начали подниматься со своих мест.
- Не хуже, нет-нет. Может лучше даже. Я-то не против. Ефим, сделай что-нибудь.
- Не троньте Марфу, она никому зла не желает, - начал заступаться за меня Ефим.
Его слова слабо подействовали, напряжение в стае нарастало.
- И чего ты к ним пошел, Ефим? – в ужасе закричала я пытаясь потихоньку улизнуть.
- Я живым хочу быть, хоть оборотнем, все ближе к Богдане, чем сейчас, а там может и в человека обращусь. Только не беги, у них инстинкт.
- Вот оно что! – сказала я и побежала прочь. Ефим кинулся за мной.
Мне казалось, что бежали мы долго, на самом деле вряд ли и ста шагов успели преодолеть. Помню только как меня повалило что-то тяжелое и резкую боль.
Проснулась я в избушке Бабы-Яги. Она суетилась у котла и что-то бормотала себе под нос.
- Очнулась наконец, - сказала она, - ну и заварила кашу! Кто ж такое волколакам говорит?
- А где они? Что случилось? – сил у меня не было даже голову поднять, я лежала на животе на скамье в углу избы.
- Ефим тебя принес. А вот и он, входи, храбрец.
В избу вошел Ефим.
- Так они нас отпустили? – спросила я его.
- Не то, чтобы отпустили. Меня вот в шею укусили, я теперь сам волколаком стану, как и хотел. А тебя не смогли, серебро обожгло.
- Тогда почему у меня все болит?
- Так тебя пониже спины цапнули, как зубами впились! Но потом быстро убежали, все-таки воняешь ты, я сам только когда очнулся понял как от тебя несет.
Вот уж спасибо, спасла меня Яга.
- Так что теперь будет? – спросила я.
- А что будет, - оживилась Яга. – Сейчас примочки тебе сделаю, полежишь недельку и как новая будешь.
Яга взяла узкую полоску льна и смочила в котле.
- Ты чего стоишь, срамник, поди вон, девку лечить буду. Нечего смотреть.
Ефим послушно вышел.