- Бабушка, а с ним теперь как?
- Ну как, посмотрим. Может станет человеком, может нет. Это мне пока не ведомо. Сейчас пощиплет чуток, потерпи.
- Ой-ой. А кровь волколака я тебе не добыла, прости.
- Я с Ефима теперь нацежу, не переживай.
Преследуя Бабу-Ягу #6
Начальство меня отметило. Еще бы, упыря у волколаков отбить. Где это видано? Наградили почетной грамотой, я с ней теперь могу беспрепятственно в любую глухомань зайти, в любой омут залезть. Никто не тронет. Как бы меня туда посылать не начали. Еще денег дали мешочек. Правда тут же Яга явилась, счет предъявила за лекарства, за постой. Я бы ей должна осталась, хорошо сослуживцы вмешались, осадили бабушку. С ней на честном слове нельзя.
Отпуск у меня теперь. Неделю ходила по отделению, ни сесть, ни прислониться. Саднит рана. Дружинники смеются. Стоя пыталась документы заполнять, да тяжко. Вот и отправили отдыхать. А чем мне еще заняться? Яга сказала долго рана моя заживать будет и до конца не пройдет. Каждое полнолуние о себе напоминать станет.
Вот так и сижу у реки. Пойти некуда, дел никаких нет. Все друзья на службе. До того с тоски дошла, что хотела Ягу проведать. Но лучше все-таки от нее подальше держаться. Она Ефима привечает, кровушку его по бутылочкам разливает. Я один раз сунулась, спросить хотела, что да как, стал он волколаком или нет. Яга ничего толком не сказала. Сама понять ни может, говорит ни то ни сё. Нюх у него теперь хороший, на полную луну воет, чуть не на стенку лезет. А все-таки до сих пор упырь. Яга его хотела к вурдалакам послать, посмотреть, что с ним станет. Еле отговорила. «Тогда надо на его плоти опробовать, есть у меня слюна вурдалака, капну, если не разъест Ефима нашего, то может и вытащит с того света», - решила Яга. Я уж и так и этак, говорю совести у тебя нет, он же мучаться будет. А она только и знает свое: «Чего переживать, один палец ему отрежу и опробую, вон у него их сколько, одним больше, одним меньше». Хорошо Ефим сам не дался, а то Яге только волю дай. Потому и не хожу к ней больше.
Сижу себе на бережке, камушки в воду кидаю. Рыба хвостом по глади водной махнула, плещется. Круги по воде заходили. Смотрю, голова из воды показалась, глаза зеленые. Не знала, что здесь русалки водятся. Вылезла из воды, присела рядом, хвостом водит, ил со дна поднимает.
- Чего грустишь, чего не топишься? – русалка протянула ко мне холодные руки.
- Я тут не за этим, - со вздохом ответила я.
- А утопилась бы, грустить перестала. Все так делают, как утопнешь, всю грусть забудешь.
- Да ну тебя, чего мне вообще топиться? – начала огрызаться я. – Тебе надо ты и живи под водой. Что там у вас кроме тины?
- Песни поем, хороводы водим, вот недавно богатыря словили, хороший такой.
- Мне и на земле неплохо. У вас там такого нет.
- Чего же у нас нет? – удивилась русалка.
- Да вот хотя бы ходить не можете.
- А на что оно нам в воде, мы плавать умеем. Ноги - это вообще проклятие. Разгневали древние купалицы водяного, он и отправил их на землю. Так люди появились и все стремятся обратно вернуться.
- Что-то я не слышала, чтобы кто-то торопился.
- Потому что бояться, что водяной не примет. Или еще хуже – в болото определит.
- На земле лучше. Вот ты, русалка, чешуя у тебя, хвост. Ни платья красивого, ни ленты в волосах, нарядиться и покрасоваться нечем.
- Так мне в воде это не нужно. А вам это боги дали, чтобы вы за безделушки держались, проклятые это вещи.
- Все-то у тебя проклятье, - обиделась я. – Я вот читать, писать умею. Служба у меня есть.
- За грехи тебе это дали. Чтобы настоящая русалка работала! Не бывать такому! Боле того скажу, читать стыдно. Вот утопнешь, никому про это не говори, засмеют.
- Грехи, проклятья! У вас там темно и сыро. Солнцем лишний раз не полюбуешься, у огня не погреешься.
- Что ты, солнца у нас вон сколько, на бережок выплыла, на камушек села и сиди себе, песни пой, богатырей поджидай.
- А огонь? Огня нет у вас.
- Огонь – это кара верхних богов. Они вам его дали, чтобы вы от него и отойти не могли, и покарать вас огнем всегда можно. Вот мы его не боимся.
- Опять значит проклятие?
- А я о чем говорю. Весь земной мир – сплошная мука. Ну что, надумала, топиться пойдем?
Русалка схватила меня за руку и стала тянуть в воду.
- Отстань от меня, у меня грамота обережная есть. Нельзя меня топить.
- Так тебя вдвойне прокляли, - посочувствовала мне русалка.
- Все у меня хорошо! – ответила я и отодвинулась от русалки подальше. – Живи в своей воде, утопленникам песни пой, а меня в покое оставь.
Русалка губы надула, обиделась.
- Можно подумать ты себя выше нас ставишь, - сказала она.
Я вспомнила как волколаки на меня обиделись и решила не повторять ту же ошибку с русалкой.