– А что тут может нравиться? Мокро, холодно, зябко, что же в этом хорошего?
– Свежо, радостно и весело. Особенно по лужам прыгать!
– Жуй, давай пирог, болтушка. Когда я ем я глух и что?
– Нем.
– Вот!
Прогнозы синоптиков сбылись. Вечером здоровенные черные тучи затянули все небо, затем несколько раз сверкнули молнии, а после грозно и могущественно о себе заявил гром.
– Того и ждать беды! – все ворчала бабушка, закрывая окна. – Элька, выключай телевизор!
К грозе бабушка готовилась как к войне. Она закрывала окна на все два ржавых шпингалета, выключала технику, гасила свет, и даже вырубала электрощиток. Но больше всего пожилая женщина боялась шаровых молний. Она часто повторяла одну и ту же байку, как электрический шарик залетел в дом и чуть было не взорвался: “Ей Богу! Только сквозняк меня и спас! Вынес эту чертову молнию обратно на улицу”, – пугала бабушка внучку.
Если непогода настигала вечером, то бабушка привычно зажигала свечку и садилась за вязание. Так было и сегодня. Дождь тяжелыми каплями падал на крышу их дома, а ветер настойчиво пытался сломить оконные стекла. Бабушка вертела в руках крючок, вывязывая очередной ковер, круглый и разноцветный, тот самый, который есть на входе в дом у каждой уважающей себя бабушки. Эля сидела за рисованием. Она так увлеклась творчеством, что и не заметила, как бабушка уснула. Внимание девочки привлекло странное сияние на потолке. Крохотный огонек размером не больше пылинки ярко светился – он переливался, то ярко-синим, то бирюзовым, то розовым, то каким-то сиреневатым цветом и медленно плыл в сторону ее комнаты.
– Баба? – почти прошипела Эля, пытаясь не спугнуть загадочный огонек.
– И я люблю тебя Элечка, спокойной ночи, – в полудреме ответила бабушка.
Эля медленно привстала и попыталась приблизиться к загадочному свечению, но не успела она сделать и шаг, как огонек будто взбесился – он заметался на месте, резко отскочил в сторону и, ударившись о стену упал на пол. Внизу он словно блоха, выловленная из шерсти пса, запрыгал в разные стороны. Огонек проскользнул за старый шкаф, оттуда за спинку бабушкиного кресла, а затем занырнул в корзинку с пряжей, которая в следующую секунду шмякнулась на пол. Теперь пылинка светилась еще ярче прежнего. Она пустилась наутек в соседнюю комнату. А следом за ней настойчиво волочилась Эля и вязальная нитка, в которой она благополучно запуталась.
– Ну, уж нет. Не скроешься! – пригрозила девочка.
Когда Эля вбежала в свою комнату она увидела нечто невообразимое – вязальная нить растелилась в воздухе до самого потолка по форме ступеней. По невидимой лестнице огонек, словно мячик скакал наверх, а затем сквозь потолок улизнул на чердак. Эля немедля вскочила на кровать, замахнулась правой ногой и поставила ее в то место, где по ее расчётам лежала нижняя ступенька. К удивлению, девочки нога ее не утонула в перине кровати, а уперлась в твердую поверхность. В следующую секунду в воздухе одна за другой начали прорисовываться ступеньки. И уже через пару минут Эля стояла на хрустальной лестнице, той самой, которую она так часто видела во сне. Сейчас она казалась девочке еще красивее – прозрачная, будто выкованная из антарктического льда, она блистала в свете луны, ярко освещая комнату.
Эля взглянула на потолок – за стеклянной дверцей мерцали огоньки. Происходящее за этим тайным окошком очень напоминало ей свечение новогодней гирлянды. Разноцветные пылинки хаотично двигались за поверхностью стекла, то потухая, то загораясь снова. Девочка на минуту зажмурила глаза, а открыв их обнаружила, что лестница никуда не исчезла, тогда она забралась на самый ее верх и осторожно приоткрыла дверцу.
Сон наяву
Миллионы огоньков самых причудливых оттенков летали из стороны в сторону. Сначала Эля было подумала, что это бабочки, но приглядевшись, увидела, что это самые настоящие феи! Существа это были крошечные, юркие и очень непоседливые – они и минуты не могли провести на одном месте. Феи постоянно двигались, – то вертелись вокруг себя, то переворачивались к верх ногами. Чердак до того маленький и темный сейчас походил на сказочный дворец. Многочисленные залы, арки и коридоры разрослись на несколько километров по обе стороны крыши. Здесь бы поместилось 10, а то и 20 их обычных чердаков. По центру с потолка свисали три здоровенные люстры в форме незабудок, источающие загадочный сине-фиолетовый цвет. Он отражался от стен, отчего казалось, что все пространство вокруг залито глубоким сиреневым туманом. В центральном холле дворец украшали статуи фей. Серебристые скульптуры около трех метров в высоту выглядели весьма величественно. Здесь была и фея воительница с грозным выражением лица, и блаженная фея, восседающая в воздухе в позе лотоса, и фея-хозяюшка с баночкой варенья в руках. А посередине вращался шар. Он был совсем крохотный, почти как сами феи, зато вихрь, сгустившийся вокруг него, разросся метров на семь в ширину. Это светило, укутанное нехилым слоем воздуха, постоянно крутилось, издавая глухой и ритмичный звук, подобный барабану стиральной машины. Эля взглянула под ноги и с удивлением осознала, что пол здесь полностью прозрачный. Она увидела свою кровать, а сделав пару шагов направо, смогла разглядеть дремлющую в кресле бабушку. Во всем этом волшебном убранстве прежним оставалось лишь деревянное окно чердака, все такое же маленькое и треснувшее, оттого и смотревшееся так жалко. В воздухе летало множество светлячков. Они напоминали огоньки только что разорвавшегося в небе фейерверка. Желтый свет летающих насекомых наполнял крышу сказочным уютом.