Чубик продемонстрировал исцарапанное, исхлёстанное сосновыми ветками левое предплечье, что заставило деда посмотреть наверх. Сосна, как известно, свет любит, нижние ветки её, оказавшиеся в тени верхних веток, отмирают. Ветки, оставившие длинные царапины на левом плече и предплечье Чубика начинались на высоте метров пятнадцать. Отдельные лучи, пробившиеся до земли, рисовали пятнистый узор, на фоне которого парень напоминал бы лесного ангела – если бы не оранжевый спасательный жилет с чёрными ремешками.
Дед поглядел на кроны сосен, потом осмотрелся. Если бы у сосны неподалёку стояли бы два медведя во фраках и слушали бы их разговор, Степан не удивился бы.
- Нет у меня мобильника. Зачем он в лесу?
- Меня ищут, наверное, - вдохнул Чубик. – Волнуются. А я тут – стою посреди леса и не знаю куда идти. Поблизости какая-нибудь деревня, чтобы в ней телефон был, есть? Вы где живёте, дедушка?
Эти слова показались Степану нормальными и понятными. Начинает до парня доходить, в каком он непонятном и глупом положении.
- До деревни – если дорогу знать – часа за два дойти можно. Но только тому, кто в обуви. Телефон там, полагаю, есть. Но поскольку ты дороги не знаешь, то сначала пойдём одеждой да обувью разжиться. До моего дома близенько, пару километров. Там переночуем, а утром я тебя в деревню отведу.
- Спасибо, - сказал Чубик. – Вы мне только дорогу покажите, я сам дойду. И сегодня пойду, там люди волнуются.
- Сам с усами! – передразнил старик. – Ничего ты сам не найдёшь. Здесь не дороги, здесь тропинки. Надо знать, где и куда повернуть, а то угодишь в такое место, что с собаками не найдёшь.
- Мне неудобно вас беспокоить,- промямлил Чубик.
- Неудобно штаны через…
Степан фразы не договорил. Сбросил с плеч вещмешок, раскрыл его зачем-то, и, покопавшись, достал рулончик широкой тесьмы и две обувные стельки. Присел на землю, снял себя невысокие кожаные сапоги – Чубик успел заметить, что внутри был мех – и портянки. Снова надел сапоги, теперь уже на босую ногу.
- Садись около меня, я тебе обувку сделаю. Не идти же босиком – ноги обдерёшь, да и земля холодная.
Чубик хотел возразить, но дед так строго цыкнул на него, что парень осёкся.
Обувка вышла знатная. Дед так ловко примотал портянками стельки к ногам, что Чубику показалось, что это оригинальные кроссовки. Портянки ловко обвязал тесьмой – чтобы не спадали.
- Теперь дойдёшь, герой.
По узкой тропинке шли так: впереди Полкан, за ним Чубик, шествие замыкал Степан. Полкан, шедший первым, был не в настроении. Если бы впереди шёл Степан, за ним этот странный мальчик, а Полкан бы замыкал бы шествие, то была бы возможность по пути пару раз цапнуть нахала за ногу, не по злобе, а для порядку, чтобы знал, какой в их стае порядок. Но сзади шёл дед, и никаких вольностей Полкан позволить себе не мог.
- Повезло тебе, что пошёл я за травами,- говорил дорогой Степан. – Не знаю, как бы ты один в лесу устроился, да, вдобавок раздетый. Что ж ты такое странное место для того, чтобы с неба сваливаться, выбрал?
Помимо прочего, хотелось Степану разобраться в столь загадочном происшествии, которое ни в какие схемы не укладывалось.
- Не выбирал я,- оправдывался Чубик. – Меня ветром занесло.
Парень был худощав, но не на столько, чтобы его ветром носило как пушинку.
- Давно по небу летать выучился?
- Первый раз.
Как говорили в старину – ларчик просто открывался. Показали парню, как летать, вот он и обрадовался – вспорхнул в небеса, как Икар из легенды, и не рассчитал сил своих и возможностей. Хорошо, что жив остался, тот Икар насмерть разбился. Чем более размышлял об этом дед, тем большим уважением к пареньку.
- Жилет спасательный надел на случай, если на воду упадёшь?
- Так полагается,- вздохнул Чубик. И словно в оправдание затараторил: – Если бы меня ветром не унесло, то я бы на воду опустился и меня тут же подобрали. Кто же мог знать, что ветер налетит! Восходящие потоки, завихрения – меня так закрутило, что в глазах помутилось. А потом и вовсе в облако попал – со всех сторон бело, даже непонятно было, где верх, где низ, где запад, где восток!
- В первый раз верёвкой привязаться надо было! Куда учителя твои смотрели! – дед осердился так, что Полкан обеспокоился – не пора ли ему принимать меры?
- Была верёвка, длинная – сто метров. Порвалась…
- Гнилая верёвка хуже никакой,- возмутился дед. По его выражению любой бы понял – ох, попадись ему те учителя, он бы им живо объяснил, как к урокам готовиться надо, а то чуть мальчонку не погубили! Сердился дед долго, так что Чубик, не понявший причин столь тягостной паузы, решил заговорить первым, для чего выбрал более спокойную тему.