— Соколова-то? Да она очень собак боится. Так — железная женщина, а как увидит собаку — прямо сама не своя… С детства это у нее, что ли… Случай какой-то был… Вроде от бешеной собаки она убегала…
«Жаль, что убежала», — подумала Тоня.
Они еще несколько минут поговорили. Потом дверь кабинета открылась, по лестнице спустилась железная женщина со своим напарником, подошла к Антонине, смерила ее взглядом.
— Имейте в виду, Барсукова, если вы нас ввели в заблуждение — ответите по всей строгости! И никуда отсюда не уезжайте, вы нам можете еще понадобиться! Имейте в виду — мы все про вас знаем и найдем вас, где бы вы ни скрывались!
— С чего бы это мне скрываться? — проворчала Антонина. — Я ничего плохого не сделала!
— А уж это нам лучше знать! — отрезала железная женщина и направилась к выходу, стараясь держаться подальше от Рика.
Рик проводил ее спокойным, неодобрительным взглядом и рыкнул вслед что-то нелицеприятное.
Вся троица спустилась с крыльца, погрузилась в машину и уехала, оставив после себя раздражение и запах бензина.
Антонина закрыла за ними ворота, вернулась в дом и погладила Рика по загривку:
— Ну все, Рикуша, все ушли, можно расслабиться! А ты держался молодцом! Скоро ходить будешь, а потом и бегать!
Рик благодарно заворчал.
Вдруг это ворчание оборвалось, он приподнял голову, уши встали торчком, шерсть на загривке поднялась дыбом, и на смену уютному ворчанию прозвучал грозный рык.
— Что с тобой, Рикуша? — удивленно спросила Антонина.
Тут в калитку позвонили.
— Вот черт, они вернулись! Забыли что-нибудь?
Девушка вышла из дома, подошла к калитке и открыла ее, не задавая вопросов.
И тут же пожалела об этом.
По ту сторону стояла не железная женщина Соколова, не ее верный напарник и не симпатичный молодой шофер. Там стоял крайне неприятный тип в коротком черном пальто. У него были выступающие вперед кривые зубы, приплюснутый нос и маленькие бегающие глазки. В довершение портрета нужно добавить, что он жевал резинку, мерно двигая челюстями из стороны в сторону.
Антонина попыталась закрыть калитку, но неприятный тип выставил вперед ногу, а потом весь протиснулся в калитку и встал перед Антониной, сверля ее своими маленькими глазками. Он обернулся и коротко свистнул, и тут же в калитку протиснулся второй тип — здоровенный и толстый, как надувной человек, рекламирующий шины «Мишлен», с маленькой круглой головой на широченных плечах. Он встал за спиной первого, так же флегматично пережевывая резинку.
Когда он освободил проем калитки, Антонина увидела на улице перед воротами черную машину, большую и квадратную, как сарай на колесах.
— Вы еще кто такие? — проговорила девушка, стараясь не показать свой испуг.
Неприятный тип с торчащими зубами выплюнул резинку на траву, ухмыльнулся и спросил:
— Чего им было нужно?
— Кому? О чем ты вообще? И кто ты такой, черт тебя побери?
— Спрашиваю еще раз — что им было нужно?
— О ком ты?
— Ты отлично знаешь, о ком! — прошипел бандит, скрипнув зубами. — К тебе только что люди приезжали. Трое, на черной машине. И не вздумай мне врать — мы не они, у нас разговор короткий! Раз-два, и готово! Правда, Матюша?
Верзила у него за спиной убедительно хрюкнул, что должно было обозначать подтверждение.
— Про хозяев спрашивали, — неохотно ответила Антонина, прислушиваясь.
Ей показалось, что из дома доносится какой-то шум.
— Ага! — Бандит удовлетворенно кивнул. — Значит, от них он тоже ушел? Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел… Тоже мне, колобок нашелся! Ну, от нас-то он не уйдет!
Он хрипло загоготал, потом резко помрачнел и вызверился на Антонину:
— А ты знаешь, где он прячется?
— Откуда мне знать? — Антонина пожала плечами. — Я его вообще в глаза не видела! Меня другой человек нанял за домом присматривать, прибираться здесь и все такое… Неужели вы думаете, что мне что-то известно?
— Кто тебя знает! — Бандит обежал взглядом двор и повторил: — Кто тебя знает, что тебе известно! Хозяин твой хитрый… То есть это он так думает, но с нами у него ничего не выйдет! Думает, можно наши денежки прихватить и уйти? Нет, с нами этот номер не пройдет! От нас он далеко не уйдет! Правда, Матюша?
Верзила за его спиной снова утвердительно хрюкнул.
— Так что лучше не играй с нами в прятки. Говори, что тебе известно! Где он прячется? Куда он спрятал наши деньги?
— Говорю же вам — я ничего не знаю!
— Не хочешь, значит, говорить? Думаешь, мы дураки, да? Думаешь, мы тебе поверим? Но это ничего, мы с тобой поговорим по душам и тогда точно будем знать…