Мередит, переносившая на бумагу причудливые очертания, слышала, как ее друг простукивает стены, пытаясь выяснить, нет ли в одной из них прохода в другое помещение.
Увлеченная работой, Мередит даже не услышала, как Рикардо позвал ее. Она осознала, что он обращается к ней, только когда он коснулся ее плеча.
— Мередит, кажется, я что-то нашел! Идите сюда. Она никогда еще не видела его в таком возбуждении. При свете фонаря казалось, что лицо его пылает, а глаза горят ярким пламенем.
Она пошла следом за Рикардо в дальний угол. Прислушалась, когда он постучал по стене рукоятью своей кирки. Камень отозвался с глухим звуком, совершенно непохожим на те, что раздавались при простукивании остальных стен.
— Видите? — Рикардо высоко поднял фонарь и осветил угол. — Вот там, в самом углу, — указал он. — Видите, какая широкая щель между камнями?
Мередит подалась вперед, присмотрелась. Рикардо не ошибся. Зазор между камнями — обычно они почти незаметные — действительно оказался слишком широким: на стыке стен виднелась щель.
Рикардо обнял Мередит за плечи.
— Вы понимаете, что это может означать?
Она кивнула. Хотя о мексиканских пирамидах было известно очень немногое, ее отец считал, что древние народы этой страны в отличие от египтян строили пирамиды вовсе не для захоронения своих правителей. Мартин Лонгли полагал, что в Мексике пирамиды строили как обиталища богов. Этот мертвый город — действительно Тонатиуикан, и эта пирамида, самая большая из всех, была построена для Тонатиуа, бога Солнца. Значит, если эта щель являлась дверью, за ней могло скрываться огромное хранилище предметов материальной культуры.
— Ах, Рикардо! — Мередит, дрожа от волнения, прильнула к своему спутнику. — А вдруг мы найдем что-то… удивительное? Что-нибудь такое, что увековечит имя моего отца?
— Да, — ответил он, целуя ее в губы. — Конечно, моя милая. И ваше имя тоже. Не забывайте об этом.
— Утром же попытаемся проникнуть в это помещение, — сказала Мередит.
На следующее утро несколько человек получили приказание отодвинуть камни в углу стены. Оказалось, что работа эта не из легких: было очевидно, что на нее уйдет немало времени. Небольшие размеры откопанной комнаты только усложняли задачу.
Мередит была поглощена происходящим и редко видела Купера. Она знала, что он тщательно контролирует работу своих подчиненных, знала, что он помогает всем, чем может, и была очень ему благодарна. И все же Мередит его избегала. Впрочем, судя по всему, и он старался избегать ее. В конце концов Мередит нашла себе занятие принялась обучать Хуану, помощь которой оказалась кстати. Девочка быстро усваивала то, чему ее учили, и Мередит научила ее чистить и собирать разбитые черепки.
Казалось, Хуана довольна своей жизнью, и Мередит радовалась, что взяла девочку с собой.
Мередит и Рикардо методично исследовали всю территорию раскопок. Площадь города оказалась гораздо больше, чем поначалу предполагала Мередит. Огромная площадь, широкое поле, несколько городских кварталов…
В плане город был прямоугольный, и по его периметру обнаружились остатки по меньшей мере четырех основных пирамид: высокой пирамиды рядом с горой, пирамиды поменьше, стоявшей на другой стороне площади, и еще двух пирамид, совсем небольших, стоявших одна напротив другой. Остальные холмики, вероятно, были «второстепенными» пирамидами или какими-то зданиями.
Неподалеку от самой большой пирамиды, которую Мередит назвала пирамидой Солнца, они нашли несколько каменных стел, давно рухнувших и теперь заросших лианами и папоротниками.
Пока одна группа рабочих трудилась, чтобы отыскать проход, находившийся, по мнению Рикардо, за стеной подземного помещения, остальные продолжали работу по расчистке пирамиды и стел-обелисков, и Мередит могла теперь изучить их и зарисовать.
Какое-то время казалось, что раскопки идут по плану. Все в лагере были полны оптимизма, и люди работали от зари до зари — даже новички не жаловались. Вскоре усилия рабочих были вознаграждены несколькими интересными находками.
Именно одна из таких находок стала причиной первых разногласий.
Спустя два дня после начала работ в подземном помещении к Мередит — она тщательно перерисовывала резьбу, обнаруженную на разрушенном каменном блоке, — подбежал один из опытных рабочих, молодой человек по имени Рауль, явно очень взволнованный.
— Сеньорита! Сеньорита! — закричал Рауль. Потом заговорил по-испански, заговорил так быстро, что Мередит не могла разобрать ни слова.
Она подняла руку:
— Постойте, постойте! Не так быстро…
Рауль шумно перевел дух и снова заговорил так же быстро. Однако на сей раз Мередит удалось разобрать несколько слов, и этого оказалось достаточным, чтобы понять: речь идет о помещении под пирамидой.
Мередит вскочила на ноги. Рауль побежал обратно, и она последовала за ним. Неужели они пробились?
Следуя за Раулем по каменным ступеням, она слышала гул голосов — рабочие были чем-то взволнованы.
Спустившись в подземное помещение, Мередит чуть не задохнулась. В воздухе висела густая пыль, которой было покрыто все вокруг. Едва не наткнувшись на груду камней, Мередит остановилась, осмотрелась. И вдруг заметила, что на полу лежат еще какие-то камни.
Сквозь облака пыли она с трудом разглядела Рикардо и нескольких рабочих, стоявших в углу. Рикардо держал над головой фонарь, за желтым лучом которого открывалась… чернота! Они пробились! Вот он, коридор. Или по крайней мере следующее помещение.