Люк стоял, глядя в удаляющуюся спину Линды, и хмурился. Он старательно избегал ее, сознавая как то, что его с неудержимой силой влечет к этой белокурой, маленькой, хрупкой, но очень мужественной женщине, так и то, что через несколько недель ему предстоит вернуться в Канаду и что потворствовать своему влечению чрезвычайно глупо. Возможно, это и к лучшему, что он, по всей видимости, ей даже не нравится. Люк вошел в кабинет Лэри и тут же забыл о ней. Но позже вечером все же позволил себе мысленно вернуться к Линде и, улыбаясь, вспомнил, какой разъяренной она была в отеле. И о совершенно другой Линде — играющей с детьми Соланж на пляже.
Вернувшись домой, Линда дала волю чувствам. Ситуация требовала хорошего рева, а не тихих редких слезинок и легких прерывистых вздохов. Она выплакала все глаза и сидела с мокрым лицом, всхлипывая и шмыгая носом. Теперь ей стало гораздо легче. Отерев лицо платком, Линда почувствовала, что уже в состоянии рассуждать здраво. Она всегда знала, что это должно случиться. Возвращение на работу миссис Холден еще не конец света. Вскоре она найдет другую работу — может быть, не так хорошо оплачиваемую, но которая позволит поддерживать их существование. Хорошо еще, что мать в отъезде...
Она вымыла заплаканное лицо, привела в порядок волосы, сделала себе бутерброд и кофе И; не желая являть миру припухшие веки и покрасневший нос, провела всю середину дня, гладя белье. К тому времени, когда нужно было возвращаться на работу, Линда уже почти пришла в себя, выпив еще одну чашку крепкого кофе и тщательно замаскировав следы слез.
Адвокат был занят с клиентом и едва удостоил ее взглядом. Уверенная в том, что выглядит как обычно, Линда отвечала на телефонные звонки, печатала выписки из протоколов для мистера Менсфилда, варила для него и его клиента кофе и вообще — изо всех сил старалась быть полезной... И вдруг столкнулась лицом к лицу с Люком Морнэ.
Она попыталась проскользнуть мимо, но неожиданно почувствовала, что ее мягко схватили за руку.
- Значит, вы уходите отсюда, Линда. Лэри жаль расставаться с вами, но вы, наверное, радуетесь, что у вас появится больше свободного времени?
- О да, да... Но простите, я не могу поговорить с вами, мистер Морнэ, мистеру Менсфилду срочно нужна эта подшивка газет.
Люк убрал руку, и Линда, прошмыгнув мимо, укрылась за поворотом коридора, дожидаясь, пока он уйдет. Чем меньше я вижу его, тем лучше, сказала она себе, понимая, что это неправда. Но через несколько недель Люк уедет, и тогда она забудет о нем.
Неделя пролетела слишком быстро, и настал ее последний день в конторе. Она тепло распрощалась с Менсфилдом и его молодым компаньоном Фратти, но Люк Морнэ в этот день так и не зашел.
— Вы наверняка еще не раз увидитесь с ним в городе до его отъезда, - заметил мистер Менсфилд, когда Линда попросила передать ему привет. - Нам будет не хватать Люка, но конечно же теперь, написав книгу, он стремится вернуться к своей практике.
Придя домой, Линда обнаружила письмо от матери. Та писала, что не вернется домой и на следующей неделе, а может быть, и дольше.
И Дороти Олард — помнишь мою кузину? — сделала мне захватывающее предложение. Но я расскажу тебе о нем позже, когда мы сможем поговорить обстоятельнее. Я уверена, тебе там хорошо одной, без старой надоедливой матери, за которой нужно ухаживать. Заведи себе побольше молодых друзей, Линда, и купи новые платья. Теперь, когда не нужно кормить меня, ты можешь себе это позволить.
Линда аккуратно сложила письмо. Почему так получается, что мать всегда заставляет ее чувствовать себя виноватой? Что же касается новой одежды, то придется экономить каждый цент, до того как удастся найти другую работу. Она займется поисками с понедельника...
Миссис Беркли подошла к Линде в воскресенье после службы.
— Я получила от вашей мамы письмо. Она намекает на всякие захватывающие события в скором будущем. Вы знаете, что она имеет в виду, дорогая?
— Понятия не имею, миссис Беркли. Мама обещала рассказать мне о чем-то позже, но я не знаю, о чем. Она вернется домой не раньше чем через неделю-другую.
— Вам не одиноко, Линда?
— Ничуть. Дни пролетают так незаметно... Как жаль, что она не могла сказать того же о
ночах. Внезапно пробуждаясь где-то посреди ночи, Линда долго не могла заснуть, строя безумные планы, делая сложные арифметические расчеты и приходя к весьма пессимистическим выводам.
В понедельник она начала поиски работы. Но сезон уже подходил к концу, и через несколько дней Линда поняла, что придется ехать в Портленд. Это будет означать ежедневные поездки на автобусе. Однако если она устроится на полную ставку, это позволит им пережить зиму...
Про мистера Морнэ ничего не было слышно. Может быть, он уже уехал, думала она, и эта мысль вгоняла ее в глубокую тоску. Возможно, она не нравится ему, но ей очень хотелось бы узнать его получше. И потом, он так помог ей в этой истории с Алексом!
Вечером в четверг она пошла в книжный магазин, и перед самым закрытием мистер Ривз отвел ее в сторону.
— Со следующей недели мы переходим на зимний режим работы, а это означает, что поступления книг и время работы сократятся, и я боюсь, вам просто нечего будет делать, Линда. Жаль расставаться с вами, но так уж повелось: мы берем помощника только на лето... Если бы вы пришли во вторник вечером и помогли нам просмотреть оставшиеся книги и сделать генеральную уборку...
Линда наконец обрела дар речи. Голос, правда, казался чужим, но по крайней мере не дрожал.
- Я буду скучать по этой работе. Может быть, на будущий год вы опять возьмете меня? И конечно же я приду во вторник.
Она попрощалась, весело помахала рукой Джил и пошла домой.
Чего-чего, а этого Линда предвидеть не могла. Денег, получаемых в книжном магазине, не хватило бы на жизнь, но они позволили бы протянуть до того, как она найдет новую работу. На сей раз она не плакала — у нее просто не было на это времени. Ей нужно разработать план действий на следующие несколько недель, оплатить один-два срочных счета, придумать какое-нибудь дешевое меню. Утешает хотя бы то, что сейчас ей нужно заботиться о себе одной.
Линда легла в кровать намного позже обычного. Но не прошло и пяти минут, как она услышала какой-то шум на улице и истошные, явно не человеческие, вопли. Звуки доносились от калитки, и Линда спустилась вниз посмотреть. Она осторожно открыла дверь. От калитки врассыпную бросились два или три кота, оставив в траве какой-то слабо шевелящийся комочек. Линда, забыв об осторожности и о том, что на ней одна ночная рубашка, побежала к калитке. Соседний дом пустовал, поэтому поблизости не было ни души. В свете фонаря она увидела маленького раненого котенка и, подхватив его, вернулась в дом.
В тепле котенок ожил и даже встал на лапки. Линда накрошила в миску хлеба, добавила молока и смотрела, как он жадно опустошает ее. Котенок был ужасно тощим, шерстка его местами была выдрана, местами свалялась, а над одним глазом красовался свежий шрам. У Линды даже мысли не мелькнуло о том, чтобы вышвырнуть его за порог. Она принесла старое полотенце и ласково обтерла дрожащее костлявое тельце.
— Еще хлеба с молоком, — сказала Линда, — и хорошенько выспаться. А завтра я тебя помою. Я всегда мечтала о кошке, и, похоже, мне суждено ее иметь.
Она отнесла котенка наверх и положила в ногах кровати, где он моментально уснул. Линда заснула тоже, совершенно забыв о том, что лишилась работы и - того хуже — что, наверное, никогда больше не увидит Люка Морнэ.
4
Шел дождь, когда рано утром Линда проснулась. Котенок, свернувшись клубком, мирно спал. Но как только она шевельнулась, тут же потянулся всеми четырьмя лапами и открыл глаза.