Величавый медведь продефилировал по бульвару под восторженные крики гуляющих – похоже короля снегов приняли за шикарного аниматора. Детишки бежали к величавому зверю, пьяненькие гуляки норовили потрогать его за бока, а одна шальная императрица даже рискнула дернуть за хвостик – вдруг оторвется? Олегу сделалось не по себе, но медведь все стерпел. Дойдя до пруда, он сложил над головой лапы, словно пловец, нырнул головой в лед и исчез, словно его не бывало. Аплодисменты и крики раздались с новой силой – таких шутников на Чистых давненько не появлялось.
Сняв колпак, Олег утер мокрый лоб мокрой ладонью. Ну и ночка. Вискаря бы сейчас! Интересно, где-нибудь в новогоднюю ночь можно добыть бутылку «Джемисона»?
- В табачной лавке в ста метрах через дорогу, - поморщилась Фергиссмайннихт. – Но не надейтесь залить спиртным вашу ошибку. Пфуй, как можно было положить зачарованную игрушку к обычным? А если бы она досталась ребенку и напугала его? Где были ваши глаза, мин херц, что за непростительная небрежность? Так не делают!
- Виноват, простите, больше не повторится, - ответил Олег, медленно складывая в голове картинку происходящего. Он попробовал улыбнуться, чтобы замять неловкость – и почувствовал, что улыбка сделалась новой, словно с лица спала отслужившая свое маска из пыльного папье-маше. – Расскажите лучше, кто ваши поставщики. С удовольствием выставил бы такие паровозы в своих магазинах – дети будут в восторге.
- Как бы вам сказать, молодой человек, - прищурилась Фергиссмайннихт. – Во-первых это штучный товар. Во-вторых я делаю их сама.
- Быть не может, - удивился Олег. – Не представляю себе женщину, способную собрать механическую игрушку.
- А вы подключите воображение. Все просто – металлические детали я заказываю у шварцваальдских гномов – это проще, чем самой возиться с отливкой. Дерево использую исключительно красное, в крайнем случае мореный дуб. Для сидений нужен эльзасский бархат, для дверных ручек – проволока из электрона…
- Понимаю. Ручная работа, тонкая сборка, филигранное мастерство. Но почему игрушка двигается без рельсов?
- Самое обыкновенное волшебство. Берем двадцать две капли мартовского дождя, смешиваем с пыльцой горной лаванды, добавляем «о» из соловьиной песни, запах пятилепестковой сирени, первый осенний листик…
Игрушечных дел мастера ушли с бульвара в засыпающий город, отправились куда глаза глядят, не прерывая увлекательную беседу. Если бы случайный прохожий прислушался к их беседе, то не понял бы ни единой фразы – то ли немецкий, то ли иной язык, доступный лишь тем, кто способен понять с полуслова. Праздные гуляки тоже начали разбредаться – ночь отыграла свое, настало время возвращаться к теплым постелям и уютным квартирам, нарядным елкам и неубранным щедрым столам. Тяжелые ватные облака стали сумраком, приглушили праздничный блеск гирлянд. Посыпался мягкий снег, милосердно скрывающий следы упоительного веселья.
А где-то за облаками уже ворочалось, просыпаясь, серое тихое утро – первое утро нового года.