- Всем добрый день. Готовы к проверочной? – ответом ему были пара робких кивков, одна неуверенная улыбка и с десяток расширившихся глаз. Самые большие из них смотрели на него с задней парты:
- Копылова, стоит ли смену твоей дислокации расценивать как признание поражения еще до начала теста? – ухмыльнулся молодой преподаватель глядя на робкую светловолосую девушку, которая мало чем выделялась внешне, но обычно училась хорошо.
- Что вы, Владимир Юрьевич, я просто приболела и не хочу никого заразить... – после чего она громко чихнула прикрыв рот и опустила свои глазища.
- Ну что ж, выздоравливай тогда. Сущевский, возьми варианты и сам знаешь что делать. Время пошло.
Спустя несколько минут суеты с раздачей заданий, доставаний листочков и ручек, в кабинете установилась деловая тишина. Маша начала быстро строчить известные ей пункты в контрольной и так увлеклась, что почти забыла про планировавшееся испытание теткиного подарка. В действительность ее вернул звук открывающегося портфеля преподавателя. Тот достал какую-то книжку и раскрыв на заложенном месте погрузился в чтение. Девушка как обычно залюбовалась своим «философом». Он не был супергиперсексуальным мачо с сочащимся из всех пор тестостероном, в которых обычно влюблялись девчонки из группы. Скорее он напоминал обычного ботаника с факультета вычислительной техники, но это только внешне. Этот парень был действительно умен, остроумен и образ преподавателя только добавлял его обычной замкнутости флер недоступности. А Маша любила недоступных мужчин. С ними безопаснее и мечты о них ничем не грозили ее душевному покою. «Дернул же меня черт задумать этого «профессора с пеленок» вчера у тетки. Мы и словом то не обмолвились за пределами учебных аудиторий. Куда уж свести его с ума!» горько усмехнулась про себя девушка. «Эх, была не была...»
Маруся незаметно достала из рюказака свой сомнительный подарок и положила на колени боясь лишний раз докоснуться. Володя, как она мысленно его называла, сменил положение на стуле, что выглядело вполне естественно. Прошла еще минута прежде чем она решилась дотронуться до игрушки на коленях. Она робко потянулась к мошонке и вздрогнула почти синхронно с молодым человеком за столом преподавателя. Он тот час поднял голову и оглядел сидящих студентов. Маша напустив самый невозмутимый вид продолжила писать контрольную. «Господи, господи, господи, этого не может быть, не может быть» - в ее глове ураганом кружалась эта бессмысленная фраза. В тоже время ее левая ручка незаметно продолжала изучать нежную и чувствительную поверхность мошонки под партой.
Преподаватель явно занервничал, зашуршал бумагами на столе, но Маша боялась поднять глаза и посмотреть, что происходит. Ее пронзило острое и волнующее ощущение власти, от которого кружилась голова, и замирало от страха сердце. «А что, если она сделает вот так?» И рука под партой неуверенно потянулась выше к уже порядком набухшему члену у себя на коленях.
Совершенно не зная, что делать, она начала исследовать этот нежно-шелковистый и упругий на ощупь ствол. Сначала пробежала по нему прохладными пальчикам снизу вверх, потом уже более уверенно обватила его ладонью обживая в руке непривычную тяжесть и форму. Сейчас ее пальцы едва касались друг друга в обхвате, настолько игрушка увеличилась в этом месте. «Интересно, он и внешне такой же как у него?» подумала Маша изучая изменившуюся в объемах модель на своих коленях.
В шоке от собственных мыслей она непроизвольно подняла глаза от стола и замерла. Ее преподаватель вроде бы выглядел как обычно уставившись в книгу и, казалось, читал с интересом. Но она знала на что смотреть и от нее не укрылась его напряженная поза, побелевшие костяшки пальцев сжимавших несчатную книженцию, и самое главное доказательство – слегка прикушенная нижняя губа, чего она за ним никогда не замечала, хотя наблюдала уже не первый месяц.
Голова кружилась от мысли, что такое вообще возможно. Маша несмело задвигала рукой по такому волнующему и прятному на ощупь члену, стараясь краем глаза наблюдать за своим преподавателем. Тот резко опустил на стол книгу и не поднимая глаз начал бесцельно перекладывать бумаги на своем столе. Возможно ей показалось, но руки у него дрожали.