5
Ровно через неделю ее метаний наступил очередной семинар по философии с любимым преподавателем. В этот раз молодой человек входил в аудиторию уже не столь уверенно, как показалось Маше. «Неудивительно. Посмотрела бы я на тебя на его месте!» опять пыталась взять верх ее «хорошая» половина. «Дура, что не взяла с собой подарочек. Можно подумать, ты его каленым железом пытаешь!» тут же подало голос ее так долго подавляемое, но как оказалось очень мощное альтер эго.
- Всем добрый день. Все еще болеешь Копылова? – обратился к ней Владимир, чем совершенно застал девушку врасплох.
- Нет, все в порядке уже, Владимир Юрьевич. Мне здесь просто больше понравилось. Я хотела бы тут теперь сидеть, если не возражаете.
- Как вашей душеньке угодно, непредсказуемая вы наша. – ухмыльнулся молодой человек. – Сущевский, раздай контрольные. Если у кого есть вопросы – обращайтесь.
Преподаватель с никому кроме Марии незаметным сомнением взглянул на свой стул и передав листки старосте все-таки уселся на свое место.
Плохая девочка в ней запела «Зайка моя, я твой пальчик!». Хорошая пыталась ее заткнуть и сосредоточиться на выданной бумажке. Пока что все расплывалось и ей трудно было даже понять, что ей в итоге поставили. Оказалось «хорошо». «Двусмысленненько так, не находишь... Как будто хочет сказать, что есть еще над чем работать» подумала Маша и в очередной раз ужаснулась своим мыслям. Семинар тем временем шел своим чередом и обсудив результаты контрольной преподаватель перешел к новой теме.
- Маш, у тебя лишнего листочка нет? У меня закончились. – обратилась к ней приятельница с передней парты.
- Да, конечно, сейчас дам. – и Маруся полезла в свой рюкзак за блоком запасных листов. Не глядя в сумку она передала листы одногрупнице, но что-то заставило ее вернуть руку обратно. Да, ей не показалось - в глубине ее рюкзака преспокойно расположился треклятый теткин подарочек, который, она была абсолютно уверена, не клала туда утром. В ее голове помимо воли пронесся вихрь возможностей как эту ситуацию можно использовать. Ничего не подозревающий молодой преподаватель тем временем что-то рассказывал об экзистенциализме и Маша даже позавидовала его неведению. Ей-то жгло руки понимание того, что он в ее власти и если она захочет, то может опозорить его прямо здесь, перед всей группой. Но ведь она не на столько жестока. Не правда ли?
6
Семинар прошел как в тумане. Маша ни слова из лекции не смогла бы повторить, так как все ее внимание уходило на войну с самой собой и с желанием «ну давай хоть попробуем, хоть мизинчиком, вдруг он уже не работает вообще, времени-то сколько прошло?». Из кабинета она собиралась вылететь пулей, но у выхода ее остановил предмет ее грез собственной персоной.
- Копылова, задержитесь на минуточку.
Девушка замерла в дверях и обернувшись далеко не сразу смогла поднять глаза на мужчину. Владимир смотрел на нее своим фирменным профессорским взглядом через очки. Смотрел, но не видел, как всегда. Отчего-то эта мысль больно кольнула ее в сердце.
- Ты уже выбрала тему для курсовой? У меня сегодня будет окно после 3й пары на кафедре. Сможешь подойти? Осталось не так много времени на работу.
- Да, Владимир Юрьевич, конечно, буду. Я почти определилась, только нужно посоветоваться с вами в паре моментов.
- Отлично. До встречи. – распрощался с ней ее «как ни в чем не бывало» преподователь, причем так уверенно и походя, что ей действительно начало казаться, что проверочная на прошлой неделе была плодом ее больных фантазий.
«Ну вот и прекрасная возможность успокоить твою совесть и испытать прибор, так сказать!» взвизгнула в восторге ее «плохая девочка». «Черт, черт, черт! Не смей даже думать об этом, маленькая похотливая стерва!» сорвавшись на лексикон и тон конкурентки орала на нее «хорошая», понимая, что проигрывает. А Маша с расплывающейся по лицу улыбкой уверенно шла по коридору на следующую пару.
7
Власть – опьяняет. Это Мария знала теперь наверняка. Уже несколько минут она неспеша, но ритмично дрочила искусственный член слегка смазанный лубрикантом предусмотрительно купленным ею между парами. В ее руках он уже подрагивал от накопившегося напряжения и судя по тому, что видели глаза, ее бедный преподаватель был уже на грани самообладания.