Девушка продемонстрировала проблему выпятив вперед грудь под которой уютно примостился в корзинке из рук везучий фаллос и насладившись пристальным оценивающим взглядом молодого человека пониже подбородка направилась за ним к экскалатору торгового центра.
40
- В каком смысле ты не писала конспект на лекции по «социалке»? – на конопатом лице Машиной огненно рыжей одногрупницы Ксюши отразилась вся гамма чувств от удивления до сомнения в том, что ей говорили. – Ты же только что вышла из аудитории! Жалко что ли списать дать? Я в поликлинике была, между прочим.
Девушки не были закадычными подругами, но зачастую садились рядом и Маруся не раз выручала приятельницу по учебе. В обмен на это ее щедро награждали чувством причастности к бурной студенческой жизни, которая в устах этой яркой, неугомонной девушки приобретала практически кинематографический размах: бурные романы, измены, легкие наркотики, взрослые мужчины с большими средствами и не меньшими запросами. И хотя на эти «оргии» Машу не звали и ее вполне удовлетворяло место в зрительном зале, отношениями с этой тусовщицей она дорожила.
- Ну, Ксюш, когда мне жалко было? Просто никак сосредоточиться не могла. Пару раз начинала и бросала. Федоров такую мутотень нес про виды рабочей силы, что от скуки зевать хотелось. Пошли, Катьку перехватим до семинара, вдруг она оказалась более стойкой, чем я?
Маша шла по коридору рядом с вроде бы унявшей свое удивление и любопытство Ксенией и сама пыталась переварить тот факт, что за два академических часа смогла записать лишь пару косноязычных абзацев по важной для будущей сессии теме. Сконцентрироваться было совершенно невозможно: в голове был вязкий блаженный туман воспоминаний о прошедших выходных. Ведь за каких-то пару дней все нагромождение ее фантазий о собственном преподавателе начало активно растворятся в потоке новой, личной и такой трогательно-будничной информации напрямую от Владимира.
Например, в среду он собирался уехать к друзьям в дикие лиса куда-то на Север, а до того все его вечера были забиты работой, чтобы иметь возможность исчезнуть на несколько дней. Ей даже показалось, что он не очень-то хочет уезжать прямо сейчас, когда все у них только начинается, но его ждали со всеми атрибутами беспробудного мужского веселья: баней, снегоходами, алкоголем и бог его знает чем еще. Женщинам, Слава Всевышнему, в этот захватывающий мир мужских приключений путь был заказан, от чего Маша вздохнула с облегчением: не хватало еще конкурировать с неведомыми старыми знакомыми и подружками, пока их самолет вынужденно «буксует на дозаправке».
Выцепить из своего вчерашнего визави что-то о его личной жизни кроме того, что девушки у него сейчас нет, Маше так и не удалось. Но женская интуиция вопила о том, что все между ними еще так зыбко и подвижно, что надо быть готовой ко всему. Поэтому она, воспользовавшись подвернувшимся поводом найти другую отличницу их потока до начала следующей пары, направилась прямо в ту часть родного факультета, где неминуемо должна была пересечься со своим философом и, если не публично, то хотя бы эмоционально подтвердить свои права на этого мужчину.
- И все-таки он симпотяга... – вздохнула Ксюша, когда на их пути появился как всегда уверенный и собранный Владимир, выходящий из помещения кафедры Философии. – Вот никак не пойму что, но что-то в нем есть такое, мужское, непоколебимое,... которое прямо руки чешутся поколебать... Эх, была не была!
И эта рыжая бестия даже не взглянув в сторону открывшей рот от изумления Марии рванула на всех парах к их общему преподавателю. Маша совершенно опешила, так как всегда до этого момента смаковала собственную прозорливость и избирательность позволившую ей видеть во Владимире то, что другим девицами, казалось, было недоступно. А тут – на тебе! Наглая морковноголовая кокетка призывно улыбаясь ее ненаглядному из кожи вон лезла, выфлиртовывая, на сколько она могла услышать, личную консультацию по ее «любимому предмету». Маша почувствовала, что краснеет от возмущения и ревности, но осталась наблюдать за реакцией молодого человека. Ее одногрупница не была красавицей, но отличалась непоколебимой уверенностью в себе, так что Маша закусила губу от беспокойства наблюдая за Ксюшиным вопиющим злоупотреблением собственной половой принадлежностью.
- Ха! Волкова пошла в атаку, гляди-ка! – окружили девушку одногрупники с интересом наблюдая за напором подруги и хмурым лицом доцента. – Она тот еще танк - не поздоровится нашему философу!