Наконец машин отец победно поднял в верх руку и обернувшись к своим женщинам сообщил, что они дошли. Около выхода тети Виолетты видно не было и со словами «Я встречаю!» глава семьи нырнул в жерло серо-красного вагона, а Маша с мамой и братом осталась на перроне.
- Я говорю, понятно? – с ударением на «я» подняла брови в сторону отпрысков Ольга Андреевна. – В этом деле нужны деликатность и такт. Вашему поколению вообще неведомо что это такое!
- А можно я катапультируюсь отсюда, когда ты начнешь проявлять свои деликатность и такт, а, мам? Я уже отчался уговорить тебя не лезть куда не просят!
- Вот когда у тебя будут свои дети, и их двоюродная бабка лежа на смертном одре отщебучит с ними что-нибудь подобное ты меня поймешь и возопишь, – она задрала голову к небу и театрально подняла вверх руки в пестрых вязанных варежках. - «Мама, к черту твои деликатность и такт! Эту извращенку нужно было изолировать от общества еще до моего рождения!». Помяни мое слово, если четко не раставить границы допустимого, вам это еще аукнется! Эта ведьма и вас переживет, не то, что меня! – закончила она, посмотрев на сына.
- Мам, только, пожалуйста, не устраивай... – начал морщась от неловкости Сергей, но его перебил знакомый голос:
- Так, так, так... «Вся королевская конница, вся королевская рать»... Чем обязана, Люня, такой встрече? – проскрипела ничуть не удивленная старушка в зеленом пуховичке до колен и меховой шапке «грибочком». За ней спускался с чемоданом отец и Сергей рванулся помогать ему, по дороге чмокнув в щеку любимую тетку и предостерегающе выпучив на нее глаза.
- Ты так удачно по времени приехала, что мы решили, что все успеем тебя встретить до рабочего дня. Как ты отдохнула, дорогая? – отчмокав в обе щеки родственницу, невинным тоном заговорила Ольга Андреевна.
- Да что ты говоришь? – с иронией улыбнулась пожилая женщина с живыми, колючими серыми глазами, которые казалось видели и понимали все. – Какое удачное стечение обстоятельств!
- И не говорите! Пойдемте отсюда поскорее, а то нас затолкают. – перехватил инициативу машин отец и не оглядываясь понес гроздь набитых чем-то пластиковых пакетов в сторону здания вокзала. Сергей покатил внушительного вида чемодан за отцом отставив позади трех напряженно переглядывающихся женщин, которые нехотя побрели за ними следом. Пополнившаяся новым членом процессия зашагала в сторону парковки и остановилась уже у багажника Сережиной машины.
- Вадик, пакеты туда не клади, их в салон.– перехватила жест зятя Виолетта Карловна и, улыбнувшись, оглянула родню. - Это я вам подарки с юга привезла.
Слова женщины повисли в воздухе на несколько мгновений, а потом все резко выдохнули и посмотрели на Ольгу Андреевну. Ту же было уже не остановить:
- Подарки значит... – угрожающе тихо начала та, покрываясь ярким румянцем. – Ты думаешь ты нам мало надарила? Кто дал тебе право, вообще, лезть в жизнь моих детей? Они - мои дети! То, что ты творишь – безнравственно и просто жестоко! С чего ты, ни имея никогда ни детей, ни семьи вообразила, что можешь кому-то давать советы и дарить свои чертовы подарки?
- Это просто чурчхелла и другие сладости. Не понимаю, Оля, с чего ты так завелась... – попыталась «съехать с темы» явно возмущенная обвинениями женщина. – И твои намеки на то, что я так и не завела семью...
- Ты прекрасно знаешь о чем я говорю. Ты поняла, о чем пойдет разговор как только вышла из вагона. Я тебя как облупленную знаю, Вита! Наделала делов и умотала за тридевять земель с заблокированным телефоном. Ты хотя бы понимаешь, что натворила? Хотя бы с бедным Сереженькой!
«Сереженька» сразу же предпочел скрыться за рулем своего автомобиля.
- И что я такого с твоим бедным сыночком натворила? Что ты все время говоришь о нем как о 3-х летнем. В конце концов, он взрослый мужчина! Сказал о своей проблеме, а я могла ему помочь и помогла, как умею.
Машин отец позволить себе того же, что и сын не мог (инстинкт самосохранения препятствовал), поэтому понуро стоял рядом и следил за тем, чтобы жена не «перегнула палку».
- Помогла?! Помогла?! – машина мама почти потеряла дар речи и красная от возмущения ловила ртом воздух, чтобы разразиться гневной тирадой.
- Маша! А ты тут откуда? – раздался неожиданно мужской голос в нескольких шагах от семьи Капыловых. Девушка, которая последние пару минут пятилась к задней двери автомобиля за братом резко обернулась на свое имя и в полном шоке уставилась на Владимира при полном туристическом снаряжении. Она настолько не ожидала его увидеть: тут, посреди семейной ссоры, что сперва подумала, что он ей мерещится со своей широкой улыбкой, опять в очках и в непривычной походной одежде неопределенного цвета.