Становится даже любопытно: изменилось ли там, за звёздным пологом палатки, что-нибудь?
Одёргиваю себя. Что там может измениться?
Деревья точно подросли. Где-то подлатали асфальт. Один умер, другой родился. Отец не понимает сына, а сын не понимает уже своего сына, сам став отцом. Реки текут. Моря штормят. Ночь сменяет день. Кто-то спасает. Кто-то портит. Человек спорит с природой. По весне расцветают подснежники, а по осени облетают разноцветные листья. Внизу земля, вверху небо.
Всё идёт своим чередом. Без меня.
Ещё несколько часов. И я выпущу себя.
Недавнее минутное колебание лишь подчеркнуло первопричину моего самовольного заточения: освободить этот мир и равнодушно пустить его на самотёк.
Только моё имя не Равнодушие. Моё имя Волшебство.
Во все времена меня призывали, восхваляли, боялись, клеймили, мне даже учились. В итоге я запуталось. Благо я или вред?
И спряталось. На виду. В волшебной игрушке. Ото всех. Но не от себя.
Теперь решать, злое я или доброе, только мне.
3. Рецепт улыбки
Последний час.
Ловлю себя на том, что неотрывно наблюдаю за гадалкой.
Кстати, у неё есть имя. Розалия. При первой встрече приятно удивило, что сама она выбрала представляться не карикатурно-пошловатым Рози.
– Вас приветствует потомственная вещунья Зали, – представляется она новичкам особым грудным голосом.
Позабавила, не буду лукавить. Говорю же, она не блещет привычным умом, но интуитивно выбирает верный фарватер.
Парнишка заторопился готовиться к вечеру. Следующий посетитель не спешит. Зали налила кружку секретного зелья из термоса и пробует свой новый отвар. Она любит смешивать разные травы и плоды, настаивать их и, если опять же, ей самой результат приходится по вкусу, то продаёт легко внушаемым клиентам. Никогда не претендует на привороты или панацеи от всех болезней. Она идёт по безопасному пути: «Согревающий сердце сбор», «Настроение весенней птахи» и «Забытый вкус воспоминаний».
Я решило. Поцелую её целомудренно в лоб на прощание. С ней было хорошо. Пусть и с Зали останется частица моего хорошо, хотя она и сама уверенно держит за хвост капризную Удачу, столь неосмотрительно снизившуюся к земле как раз рядом с Розалией.
Благостный настрой и желание творить незаметное добро овладевают мною всё масштабнее. И вот уже довольная Зали спешит за бутылочками, в которые разольётся «Рецепт улыбки». В этот раз он беспроигрышно мило растянет губы даже угрюмейшего из ворчунов.
А вот и гость, последний для Зали на сегодня, а для меня вообще. Хм… Вернее, гости. Их двое, судя по дыханию и перестуку пульсов.
4. Почему…
Тихие шаги. Пауза перед входом.
Очередные влюблённые волнуются заглянуть ли в будущее и стоит ли таким образом проверять чувства на крепость.
Без стука входят враз. Бок о бок. Но за руки не держатся.
Похоже, влюблённые, не признающиеся друг другу во взаимности. Уже интереснее.
Оба высокие, худые и острые. Именно острые. Легко можно принять за двух юношей или двух девушек в безликих одинаковых тёмных свитерах под горло и джинсах. Даже кеды ничем не отличаются. Короткие русые волосы. Бескровные губы.
Приглядываюсь. Как и Зали.
Точно разнополые. У одного на лице неравномерные пятна едва пробившейся щетины. У второй молочная чистая девичья кожа. Он бегло осматривает комнату. Она стоит, опустив взгляд в пол.
– Приветствую вас, – начинает Зали.
Я вдруг настораживаюсь, но поздно…
Бросок. Зали падает, придавленная чужим весом. Одновременно я вырываюсь наружу, а никак не ощутимые руки хватают шар – мой шар – и зашвыривают его в прорисованную тенями клеть, проявившуюся в воздухе.
Стеклянный малыш разлетается на мириады осколков. Я слышу каждый из них, но не вижу. Потому что устремляюсь к Розалии…
«Я не привязываюсь! Я не умею привязываться. Зачем я направляюсь к ней, а не прочь?!...» – успеваю подумать, прежде чем начинаю гаснуть.