Посылаю поцелуй в лоб ровно над переносицей Зали.
«Не ‘зачем’ к ней, – усмехаюсь, – а ‘почему’…»
Пустота.
5. Ничто
Ничего. Вакуум. Нет ощущений. Нет звуков. Нет движения. Один бесконечный провал в никуда.
Бессмысленно прокручивать, как могло бы быть, если бы я… Что? Без разницы. При любом ‘если бы’ из триллионов предположений я сейчас здесь. Превращаюсь в ничто.
Я мгновенно выбрало ‘потому что’, а не ‘затем, чтобы’.
Зали, Зали, как же так вышло? Я же оставалось в стороне. Да, строило планы, но не собиралось их выполнять. Глупое зелье не в счёт. Порой мне бывало с тобой забавно, но чаще нудно. Твоя простота и столь очевидная фальшивая игра перед клиентами всегда шиты белыми нитками. Я знало, что твой шар – всего лишь примитивная безделушка. Вы были временным пристанищем. Роздыхом. Отвлечением.
Перерывом.
А стали порывом. Полным провалом.
Заставляю себя выкарабкаться из вязкой никчемности, цепляясь за остатки Любопытства. Кто же так усердно меня искал и успешно нашёл, заточив в самую искусную тюрьму во всех мирах?
Из неё нет выхода. В ней нет ничего.
6. Ответ
Кажется, я трачу все стремительно убывающие силы на то, чтобы удержаться на краю сознания и восприятия. Меня слишком долго искали, чтобы не поддаться Искушению оставить последнее слово не за мной в буквальном смысле.
Тихий краткий скрип гремит раскатом грома в окружающем беззвучии. Он распадается глухим эхом шагов. Две пары ног.
Я жмурюсь, готовясь к вспышке света, но она всё равно слепит меня, ввергая в неуместную панику. Однако через мгновение она же приводит меня и в равновесие. Сейчас я получу ответ.
Сначала я различаю уже знакомые силуэты. Высокие, худые и острые. Одинаковые и разные одновременно. Оба смотрят на меня в упор.
Я узнаю их сразу. Клочковатое безумство Одержимости и прозрачную отраву Ненависти не спутать ни с чем. Я молчу, выдерживая двойной уничтожающий взгляд. Они улыбаются. Жутко. Просто неестественно широко растягивая в стороны нижнюю часть надетых человеческих лиц.
– Надежды почти не осталось. Люди самостоятельно истребляли её столь усердно, что нам даже стало немного скучно. – Они довольно переглядываются. – В тебя верить прекратили ещё раньше. Но пока ты есть, остаётся и искра Надежды. Ведь она породила тебя.
Я немею, вдруг получив ответ. Совсем не на тот вопрос, который задавало моё Любопытство. Ответ настолько простой и значимый, что я перестаю слышать слова, которые мне говорят.
«Тебя нельзя допустить ей в помощь… Попалось… Навечно…» – фразы пролетают мимо меня.
Я есть. Тюрьма не ни с чем. В ней пока есть я. И я не ничто.
7. Выбор
С протяжным вздохом Отчаяние и Внушение покидают меня друг за другом. На них зиждется вся эта прочнейшая тюрьма, из которой не сбежать… Потому что от себя не убежать. Она вовсе не вовне. Она внутри. И ты в ней сам себе строжайший надзиратель.
Осознаю, что прожигающая меня победными взглядами пара удалилась, потому что снова стало темно. Смеюсь. Темнота – всего лишь относительное отсутствие света. Сейчас мне в ней хорошо. Укрываюсь её шалью и осторожно шарю по полу и углам.
Я не боюсь пораниться. Мне страшно пропустить малейшую частичку моего друга.
Именно так. За одним простым большим ответом приходят другие. Нас здесь двое. Шарик разбился, но не исчез. Он ещё более растерян и напуган, чем я. К тому же, ему больно.
Вспоминает ли он, кому служил убежищем все эти годы, или тоже считает меня отнюдь не чужаком, но его отполированная тысячами людских рук поверхность начинает бликовать подсказками.
Я нахожу даже стеклянные крошки. Собираю в кучку к осколкам и леплю для них плошку. Чем плотнее она становится, тем всё явственнее истончаюсь я само. На создание элементарнейшего чуда требуется колоссальная концентрация, которую жадно засасывает болото Обреченности, пропитавшей каждый миллиметр пространства клети.
Ответ – выбор или выбор – ответ. Не знаю, что идёт первоочерёдно. Думаю, прямо сейчас между ними стоит жирный знак «равно».