Глава 1
Иллюстрации Юлии Хайдуковой
Водитель автомобиля прибавил скорость. Он старался как можно быстрее успеть привезти до начала грозы в имение семьи Джоунз их повзрослевшую двадцати трёх летнюю дочь. Чёрный автомобиль мчался по неровной просёлочной дороге пшеничного поля. Привязанный на крыше багаж болтался во все стороны и стучал по железу. А молодая замужняя женщина Анабель Леман, ещё совсем недавно имевшая фамилию Джоунз, тряслась и временами подпрыгивала на задних кожаных креслах бежевого салона. Она то и дело смотрела в окно, пытаясь любоваться сельскими пейзажами, что бесконечно вырисовывались по ту сторону стекла. Но тряска по неровной дороге вновь и вновь возвращала её внимание внутрь салона автомобиля. Наблюдая за дорогой в лобовое стекло, Анабель то и дело смотрела на напряжённые руки водителя и его серьёзное лицо.
Небо лепило серые массы низких тяжёлых облаков. Они заслоняли свет, поедая летний день. И казалось, что уже прошёл закат и вот-вот настанет ночь, хотя стрелки часов безмятежно показывали шесть часов вечера. Небо мрачнело с каждой минутой. А сильный вольный ветер гулял по просторам пшеничного поля, сгибая до земли ещё не созревшие колосья. Он легко поднимал дорожную пыль и закручивал её по спирали. Казалось, что тёмные тучи мчались вдогонку за машиной, где сидела Анабель. Чтобы не попасться в ловушку непогоды, водитель автомобиля снова прибавил скорость.
Пару часов в пути от железнодорожного вокзала, и, наконец, впереди показался небольшой двухэтажный дом прямоугольной формы из светлого кирпича с большим количеством широких окон. Посередине здания был центральный вход, украшенный с двух сторон высокими колоннами. А растущие возле дома вьющиеся растения, достигающие высоты второго этажа, служили украшением фасада здания. Это было загородное родовое поместье семьи Джоунз, построенное ещё в середине 19 века прадедушкой Анабель. А сейчас – 60-е года 20 века, и с тех пор здесь почти ничего не изменилось, за исключением жильцов. В этом месте Анабель родилась, росла, взрослела... Потом пришло время уехать учиться в Лондон. Там она благополучно вышла замуж и осталась жить навсегда. И это был редкий долгожданный визит дочери в семейный дом родителей после её замужества.
Водитель притормозил, и автомобиль остановился у парадного входа.
«Дом, милый дом... Место детских грёз и воспоминаний», – радостно подумала про себя Анабель, разглядывая знакомые шторы на окнах и пытаясь сквозь них увидеть кого-то из людей.
Водитель открыл дверцу и помог миссис Леман выйти из автомобиля. Молодая женщина была одета по последней моде: в трикотажную кофту с широкой чёрно-белой полоской и в расклешённые светлые брюки с слегка завышенной талией, а на голове был шикарный белый берет. В руках она держала зонт-трость чёрного цвета.
– Мы так быстро добрались, и даже успели до грозы! Спасибо вам большое! – поблагодарила Анабель водителя и скорее направилась к дому. Она не успела ступить на порог, как распахнулась дверь, и ей на встречу вышла мать – миссис Эмма Джоунз, а следом – кухарка и помощница по дому – мисс Дорис. – Здравствуй, Мама! – Анабель упала в нежные и крепкие объятья матери, а затем обняла Дорис. С домработницей у них всегда были хорошие отношения. В этом доме Дорис работала больше двадцати лет и всегда присматривала за Анабель и её старшим братом Майклом. – Привет, дорогая, заходи скорей в дом, здесь очень сильный ветер, скоро начнётся гроза, – мать заботливо проводила дочь в прихожую, а Дорис взяла у неё зонт и берет. Затем миссис Джоунз с Анабель прошли в гостиную и сели на кресла у камина, а Дорис поспешила накрывать обеденный стол. – А где отец? – Он ушёл закрыть двери конюшни, но к ужину обещал прийти. – Да! А что у нас на ужин? – Я попросила Дорис приготовить к твоему приезду сырный суп с курицей и запечь картофель с бараньим фаршем – твоё любимое. А к чаю будет ягодно-фруктовый крамбл. – А я ещё испекла валлийские пирожки! – с гордостью похвасталась кухарка, заходя в гостиную с белой скатертью в руках. – Спасибо, Дорис! – и мама с дочерью продолжили свой разговор, а кухарка стала дальше накрывать на стол. – Недавно на чердаке я нашла сундук с твоими игрушками, и там сохранилось одно твоё детское платье из белого хлопка с золотыми кружевами. У него ещё на груди милые рюшечки и маленькие пуговки. Помнишь такое? Мы вместе с тобой купили его в магазине Лондона перед самым Рождеством. – А, да! Помню. Интересно увидеть его снова. Мне, наверное, было лет десять или двенадцать. Покажешь, где оно лежит? – Если хочешь, мы можем подняться на чердак после ужина. – Да, очень хочу! – А ты давно видела брата? В последний раз он приезжал к нам где-то шесть месяцев назад. – Майкл уехал путешествовать. Сейчас, по-моему, он в Америке. Дух авантюризма у него в крови! Мы с ним тоже давно не общались. Я часто вспоминаю тот домик на дереве, который Майкл строил с соседскими ребятами. Этот домик ещё сохранился? – Возможно. Я туда не хожу. – Надо будет завтра проведать то дерево и посмотреть, что же случилось за десять лет с этим домиком. Для Майкла это было особое укромное место, куда он сбегал от взрослых поиграть и о чём-то мечтать… Я так и не смогла решиться подняться туда из-за страха высоты. – Все мы чего-то боимся, и у каждого свои страхи. Но у взрослых и детей они, обычно, разные. Ты вот в детстве боялась пауков. – Я и сейчас их очень боюсь. – А ты пробовала их не бояться? – Нет, не думала об этом. И даже боюсь об этом думать, – Анабель засмеялась. – Ты была совсем маленькой, лет пяти. И я помню, как в саду Майкл поймал в банку примерно дюжину пауков, а затем открыл крышку и вытряхнул их на тебя. Ты ужасно испугалась, кричала и долго плакала, а я не могла тебя успокоить. Это было ужасно грубо с его стороны! Эх, ему тогда влетело! Майкл хотел просто пошутить и не думал, что может настолько сильно тебя испугать. Но тогда ты была маленькой девочкой, пауки казались огромными, а сейчас – ты большая и взрослая, а они – такие крохотные и безобидные. Пора их уже не бояться, – миссис Джоунз улыбнулась дочери, видя задумчивое выражением лица Анабель. В комнату вошёл отец – мистер Роберт Джоунз. После приветствия дочери, семья уселась за накрытый стол.