– И какой же талант у тебя? – полюбопытствовала Элина.
– Я родился в декабре, то есть зимой, и мой талант горький. – Чарли открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, и Робин быстро прибавил: – Имеет значение, в каком месяце ты родился.
– А зачем ты вообще притащил ко мне чемодан, если вы должны хранить магию в тайне? – продолжила Элина вечер вопросов.
Робин замялся:
– Я подумал, что он поможет мне решить мою проблему, но ничего не вышло. А когда я случайно нашёл у школы твою записку, у меня появилась идея, что мы можем помочь друг другу, и я... просто не мог не рискнуть.
– А здорово ты тут врал и притворялся! – проворчала Чарли.
– Я же сказал, что мне стыдно, – ответил Робин. – Я просто не знал, что делать, что правильно, а что – нет. Раньше сладкомаги могли помогать всем. Но со временем правила договора Пико изменились, стали строже. Потому что случалось, что некоторые магией злоупотребляли.
– И много в Белони сладкомагов? – спросила Элина.
– Нет. Только наша семья. И мы действительно делаем всё, чтобы помогать жителям Белони, насколько это возможно. Хоть это и запрещено... в общем, всё сложно. По правилам договора мы имеем право помочь, только если кто-то просит нас о помощи. А не по своей воле. Моя мама считает, что это нечестно – откуда люди могут узнать о нас?
– Это и правда нечестно! – Чарли со стуком поставила чашку на стол. – Вы обладаете магией, с помощью которой можете творить добро, а набрести на вас нужно самостоятельно! Как же это получится? Что за ерунда с этой таинственностью?
Робин посерьёзнел:
– Существует своего рода совет, консилиум самых могущественных и мудрых сладкомагов, который видит свой долг в том, чтобы охранять наследников мадам Пико и магию, – он понизил голос. – Членов консилиума называют ещё магистрами сладкомагии.
– Магистрами сладкомагии?! – фыркнула Чарли.
– Я бы на твоём месте не смеялся, – серьёзно сказал Робин. – Потому что магистры единственные, кто может снять такое заклятие, как у тебя.
Чарли бросила на него недоверчивый взгляд, но смеяться перестала:
– И что это значит?
– Шоколад, о котором вы рассказали, и необычные проявления после него... Похоже, что это горчак.
– Горчак? – Элина нахмурилась. Поди разберись во всём этом! Для Робина дело привычное, а у неё уже голова кругом.
– Горчаки – это сладости, в которых магия перестала работать правильно, – объяснил Робин. – Как я уже сказал, магия в виде сладостей со временем теряет свою силу. Поэтому волшебные сладости всегда создают для каких-то конкретных случаев.
– Ты хочешь сказать, что у магии есть срок годности? – Элина открыла рот от удивления.
– Можно сказать и так. – Робин откинулся на спинку стула. – Горчаки встречаются редко. Производство волшебных сладостей находится под строгим контролем.
– Так вы с Артуром поэтому приходили к господину Рауху? Вы знали, что он продаёт шоколад с просроченной магией? Значит, господин Раух и сам, возможно, сладкомаг?
– Распознать такой шоколад очень сложно. Я ещё мало об этом знаю. Честно говоря, мы с Артуром ходили туда потому, что мой брат... он иногда дико вспыльчивый. Родители не очень верят в его способности, и он хочет себя показать... но мы сначала ничего не знали о горчаках. Мы только заметили, что с господином Раухом что-то не так, и решили, что его заколдовали.
– Потому что он был не в себе, – пробормотала Элина.
– Вот-вот. Артур встретил его в супермаркете, где он вёл себя очень странно и разговаривал с той особой, которая позже тоже оказалась в его магазине. – Робин прервался. – Вообще-то я пошёл с Артуром только для того, чтобы он не наделал каких-нибудь глупостей, а господин Раух прогнал нас, и вся ситуация была какой-то очень странной.
– Алфея, – сказала Элина. – Так её зовут. Это она что-то сделала с господином Раухом!
– Он потом о ней даже не помнил, – подтвердила Чарли. – Но давайте не отклоняться от темы! Я не хочу оставаться заколдованной! Помоги мне, пожалуйста!
– С магией горчаков могут справиться только магистры, – смутился Робин. – Они разбираются в подобных вещах лучше всех.
– Чарли не может так долго ждать, – сказала Элина. – Ну прошу тебя, Робин, пожалуйста!
Робин напряжённо сдвинул тёмные брови:
– Возможно, мне и удастся раздобыть какое-нибудь средство, которое ненадолго остановит побочные действия горчака.