– Да! – кивнула Элина. – Загадка и правда не из простых! Если бы мы не ждали тебя в ратуше и не увидели картину, мне бы это никогда в голову не пришло.
Чарли с мобильником в руке нашла фотографию галереи, по-видимому, на интернет-сайте ратуши:
– Вы только взгляните! – Она показала им обоим изображение на экране. – На самом деле это брошка в форме конфеты.
Робин воодушевлённо кивнул:
– С ума сойти! Брошь-конфета!
Элина ещё больше задумалась:
– Тогда «там, где всегда рождаются законы» – это ратуша, ведь в ратуше господин Хенли принимает всякие важные решения и как «голова Белони» постоянно уносит оттуда ключ, потому что он же не всегда там находится!
– Так значит, мы ищем три брошки-конфеты, – заключил Робин.
процитировала Чарли строчки из первой строфы, и Элина поразилась, какая у неё хорошая память. Ей самой запоминать что-то подобное удавалось с трудом.
– Волшебная сила сладостей, – продолжила она размышлять вслух. – То есть сладости в чемодане должны привести нас к брошкам.
– Но если мы теперь знаем, что найдём бургомистра в ратуше – зачем нам тогда карта? – спросил Робин. – В чём она должна нам помочь?
Все затихли, сосредоточенно размышляя.
Элина закрыла глаза. Э-э-э... если эта чудная карта должна ей помочь, то, может, нужно сначала протянуть руку? Ведь говорят же: протянуть кому-то руку помощи.
Она опустилась на колени перед открытым чемоданом. Каждый из них уже дотрагивался до карты, пытаясь вынуть её оттуда – но, может, нужно было делать это по-другому? Положив ладонь на карту, Элина не торопилась отводить руку:
– Как нам добыть брошь бургомистра Хенли? – От кончиков пальцев по всей руке Элины пробежала тёплая дрожь, и девочка убрала руку. – Что-то произошло! – взволнованно воскликнула она.
Чарли и Робин подошли ближе. Все трое наблюдали за тем, как меняется нижняя треть листа. Линии и очертания потемнели, будто их обвели чернилами, и эта часть карты обрела цвет. На ней обозначились ратуша, рыночная площадь и несколько прилегающих к площади улиц. А затем случилось нечто совсем уж поразительное: на этом участке карты стали появляться картинки, словно на ней с помощью проектора показывали какой-то фильм. Вот помещение, большое и светлое. Детская. Какой-то бородач наотрез отказывается выполнять желание маленькой девочки. Затем картинка меняется. Девочка что-то говорит, заставляя его улыбнуться и, похоже, внезапно убедив. Казалось, Элина, не слыша голоса, понимала всё, что там происходит.
– Почти как видение! – обескураженно сказала Чарли.
– Ух ты! – выдохнул Робин. – Никогда такого не видел. Похоже, я чувствовал и понимал всё, что происходит в этом... этом фильме!
– Смотрите! – вырвалось у изумлённой Элины.
Одна из сладостей в нижней части чемодана засверкала, как будто хотела обратить на себя внимание.
– «...Лишь только с чемоданом... – пробормотала Элина, – возникнет вдруг магическая связь...» – и тут её осенило: – Добраться до брошки поможет шоколад «Дивная лесть»! Чемодан сам сообщает, что нам нужно!
Элине не сиделось на месте. Её переполняла жажда действий. История с магией становилась всё более необычной.
Чарли, Робин и Элина многозначительно переглянулись.
– Давайте составим план! – сказала она.
Глава 21
Глядя с крыши-террасы на рыночную площадь, Элина откусила кусочек от только что купленного круассана.
– Правильно сделали, что пришли сюда, – сказал Робин. – Отсюда всё видно.
Он стоял у перил, как и Элина, высматривая господина Хенли, но того пока что нигде не наблюдалось.
На юбилейных торжествах перехватить бургомистра было легче всего, поскольку он выступал здесь с речью. Чарли, Робин и Элина, детально обсудив свой план, пришли к единому мнению: да, они потеряют немного времени, но в своём кабинете бургомистр без предварительной записи всё равно никого не примет.
– Где же Чарли? – спросил Робин.
– Она только что написала в чате, что к ним неожиданно едет в гости тётя, а мама у неё мегастрогая и уйти не разрешает.
– Мм, – не меняя выражения лица, промычал Робин. – Значит, придётся действовать без неё.
Элина, откинувшись на спинку стула, наблюдала за ним, спрашивая себя, подружились они или нет. Иногда так трудно было его понять.