– Моя мама тоже очень странно посмотрела на меня, когда я отказалась есть. Но как можно спокойно завтракать, если так волнуешься!
Элина кивнула. Девочки свернули на Лесную улицу, и она сразу же забеспокоилась: а вдруг на них снова нападёт господин Шноттер? Она присматривалась к каждому саду, заглядывала в каждое окно, мимо которых они проходили, но не заметила ни старика, ни его собаки. Чарли, похоже, не передалась нервозность Элины.
– Зато вчера вечером, когда не могла заснуть, я нарисовала кое-что крутое! – продолжала болтать она. – Заведу специальную папку, и когда-нибудь покажу её госпоже Вебер. Может, тогда мне разрешат перейти из хоккейной секции в художественную студию. И пусть мама говорит, что хочет!
– Прекрасная мысль! – поддержала её Элина. – А мне можно будет взглянуть?
– Конечно! – обрадовалась Чарли. – А у тебя что нового?
– Да ничего такого, – пробормотала Элина. Её мысли снова устремились к господину Шноттеру. В ванной она очень долго разглядывала себя в зеркале, но никаких следов колдовства не заметила. Что могла сотворить с ней волшебная карамель? В безопасности ли Чарли, которая съела противодействующий грильяж Кукулюса?
– Всё хорошо? – спросила Чарли.
– Мне только немного грустно, потому что родители, Пит и дедушка пойдут сегодня после обеда в кино без меня, – ответила она. – Ведь вся эта неразбериха с магией важнее.
– Мы можем как-нибудь сходить в кино вместе! – предложила Чарли.
Элина улыбнулась:
– Отличная идея!
Девочки остановились у дома Цукерхутов. На спиральной лестнице вокруг башни сидело множество ворон, а из мастерской справа доносился стук молотка.
Элина и Чарли через ворота прошли в сад по переливающимся всеми цветами радуги камням. Элине ударил в нос сладкий запах попкорна и корицы.
Вдруг Чарли дёрнула её за рукав:
– Смотри!
Элина проследила взглядом за пальцем Чарли – там, куда он указывал, что-то промелькнуло в высокой траве.
Неожиданно её лодыжки коснулось что-то холодное, чешуйчатое, и она испуганно вздрогнула. Должно быть, то же самое почувствовала и Чарли, потому что пронзительно запищала, как морская свинка. Где-то что-то грохнуло. Элина увидела, как из мастерской к ним тяжёлым шагом направляется женщина, которая, казалось, собралась на какой-то костюмированный праздник. Поверх тёмных брюк и свободной льняной рубахи на ней был пояс, из бесчисленных карманов которого торчали всевозможные странные штуковины. Пёстрые бутылочные головки, кухонная лопатка, перчатки и полотенца. К спине она прикрепила какой-то прибор со шлангом, напоминающий пылесос. Лицо у неё было перепачкано сажей, а из своих чёрных волос она с помощью золотых лент соорудила несуразную причёску.
– Ах вы, маленькие возмутители спокойствия! – она сверкнула на девочек зелёными глазами.
– Мы не... – начала было Элина.
Выхватив шланг словно оружие, женщина направила его на Элину и Чарли. Мощная струя с шипением выстрелила в обеих, за несколько секунд промочив их одежду насквозь. Довольно липкая жидкость пахла лавандой и мёдом. Элина ощущала себя побитой собакой.
– ...возмутители спокойствия! – закончила за неё Чарли.
– Разумеется, нет! Я имела в виду этих маленьких кусак! – горячо заверила незнакомка. – Они ненавидят медово-лавандовую воду. Ею мы в два счёта изгоняем их из сада. Такие надоеды!
– Маленьких кусак? – ошарашенно спросила Элина.
Снова заткнув шланг в аппарат за спиной, женщина приветливо улыбнулась:
– Я Абигайль Ленора Рубио Цукерхут. А вы подруги Пенелопы?
– Пенелопы? Мы пришли к Робину, – буркнула Чарли. – Что это за безумная штука у вас за спиной, и зачем вам понадобилось нас из неё поливать?
Госпожа Цукерхут просияла:
– У Робина есть друзья! Как интересно! – Она, словно наседка своих цыплят, подтолкнула Элину и Чарли к дому. – Простите меня! Мы дадим вам полотенца и сухие вещи – о! – и лимонад! Он всё исправит!
Надо же, до чего шустрая! Элина совершенно растерялась.
Госпожа Цукерхут, сопроводив девочек в ванную, протянула им полотенца, а вскоре появилась с сухой одеждой, судя по размеру, принадлежащей Юне.
– А теперь я вас оставлю, переодевайтесь спокойно! – доброжелательно сказала она. – Ваши мокрые вещи я чуть позже закину в стиральную машину.