Тем временем госпожа Цукерхут достала из закреплённой на ноге сумки какую-то трубочку. Отвинтив крышку, она вытрясла немного содержимого в рот. Жевательная резинка! Пузыри из неё поплыли по воздуху, и Алфея мгновенно оказалась окружена ими.
Первый пузырь лопнул, и теперь Элина поняла, зачем господин Цукерхут раскрыл зонтик из сахарных жемчужин. У неё перед глазами вспыхнул ярчайший свет, и, если бы не защита зонтика, её бы наверняка заколдовало или даже вообще на какое- то время ослепило. Алфея покачнулась. Взорвались следующие пузыри.
Господин Цукерхут сунул зонтик Элине в руки:
– Держи крепче!
Алфея попыталась сбежать, но папа Робина уже снял крышку с пластиковой банки с каким-то мерцающим красно-розовым желе. Подцепив пальцами клейкую массу, он нацелился на сапоги Алфеи.
– От оков крема из фруктовой жвачки никому не уйти! – воскликнул он.
Алфея резко затормозила, потому что крем господина Цукерхута намертво приклеил её к траве.
Элина ещё успела увидеть, как Алфея ищет что- то у себя в пальто – а потом та сделалась невидимой.
– Похоже, это сладость, переносящая куда-нибудь в другое место, – послышалось со стороны госпожи Цукерхут.
Родители Робина побежали туда, где ещё несколько секунд назад стояла Алфея, и господин Цукерхут, стал что-то настраивать в своих очках.
– Ни звука! – вдруг прошептал сзади чей-то голос. Элина почувствовала, как ей в спину уткнулось что-то твёрдое, и в висках панически застучал пульс. – Дай мне брошь. Иначе на этот раз погрузишься в вечный сон.
– У меня её нет, – прошептала Элина.
Алфея тут же принялась шарить по всем её карманам:
– Где она?!
Закусив губу, Элина молчала.
– Значит, пойдёшь со мной, – схватив её, прошипела Алфея.
– Нет! – Элина упёрлась руками и ногами, как иногда делал Пит, если не хотел куда-нибудь идти вместе со всеми. Алфея не смогла её удержать, и Элина выскользнула у неё из рук.
Развернувшись на четвереньках, Элина подняла перед собой, защищаясь, зонтик и, нащупав большим пальцем кнопку, нажала на неё. Из острия зонтика с шипением выстрелили сахарные жемчужины. Элина нажимала и нажимала, пока Алфея не смогла больше выстоять под этим градом.
Шум привлёк внимание Цукерхутов, и те поспешили к ним. Алфея подвернула левый рукав, и Элина увидела у неё на руке браслет с разноцветными вставками. Алфея вынула из браслета синий шарик, разгрызла его, словно орешек, – и исчезла. Элина поняла: на этот раз она не вернётся.
Родители Робина помогли Элине подняться.
– Ты в порядке? – спросил господин Цукерхут.
– Юна права – ты храбрая девочка, – улыбнулась госпожа Цукерхут.
Элина дрожала всем телом.
– Юна? – растерянно спросила Элина.
– Она нам всё рассказала, – объяснила госпожа Цукерхут.
Так это и был Юнин план Б? От облегчения Элина расплакалась. Господин Цукерхут обнял её:
– Не волнуйся. Скоро всё опять наладится.
Госпожа Цукерхут всхлипнула. Судя по всему, ей досталось больше, чем казалось на первый взгляд. Элина увидела, как Цукерхуты переглянулись, а потом госпожа Цукерхут, оставив её на попечение мужа, поспешила к Артуру и Юне.
Элина так сильно беспокоилась за остальных, что не знала, к кому бежать и за кем ухаживать сначала, ведь и Чарли с Робином тоже ещё не пришли в себя.
В это мгновение со стоном очнулась Юна:
– Мама, как же я рада тебя видеть!
Госпожа Цукерхут крепко прижала её к себе:
– Ты в порядке?
Следующим пробудился Артур.
– Ой, моя голова! – пробурчал он.
От облегчения слёзы у Элины потекли ещё обильнее. С ними всё хорошо! Но что с Робином и Чарли?
Элина вместе с господином Цукерхутом подошла к друзьям и, опустившись рядом с ними на колени, принялась трясти их так сильно, что у самой закружилась голова.
– Им нужен антидот, – со знанием дела сказал господин Цукерхут. – Это очень похоже на заклятие кошмаром, из него трудно выйти самостоятельно. У тебя, Элина, действительно сильная воля, раз ты справилась без посторонней помощи.
С тревогой глядя на друзей, Элина только кивнула и посторонилась, уступив место господину Цукерхуту, который стал вливать им обоим в рот что-то из узкой стеклянной колбы. Руки у него тряслись, и Элина поняла, что отцу Робина тоже здорово досталось.
Робин резко вскинулся, тяжело дыша:
– Все хотели, чтобы я стал магистром конфетных дел, а я... Папа?
– Робин Цукерхут, ты должен многое нам объяснить, – сказал его отец. А потом притянул мальчика к себе. – Но главное – ты жив и здоров!