– Меня зовут Зое Боне, я магистр конфетных дел, вхожу в состав консилиума.
Элину пугало исходящее от госпожи Боне властное спокойствие.
– А мы...
– О, не беспокойся. Я знаю, кто вы, – сказала госпожа Боне. Сцепив руки, она внимательно изучала лица ребят. – Элина Пфеффер, Шарлотта Зоммерфельд и Робин Цукерхут, отпрыск одной из наших старейших семей сладкомагов, – госпожа Боне сделала долгую паузу. – Нам известно всё, что произошло в Бел они. Однако для вмешательства магистров требуется несколько больше, чем незначительные стычки среди сладкомагов. Кое-кто в наших рядах даже склонялся к мысли, что в появлении горчаков виновны Цукерхуты. Если вспомнить историю твоей семьи, дорогой Робин, то эта теория не так уж нелепа.
Элина видела, что Робин озадаченно сдвинул брови.
– Историю моей семьи?
– А, вот как, – снисходительно кивнула госпожа Боне. – Значит, родители вам этого не рассказывали. Ну так вот: в юности они совершили серьёзную ошибку, которая поставила под угрозу нашу общую тайну. Не мне вам об этом говорить, но это привело тогда к отказу на неопределённое время в выдаче лицензии.
Робин взглянул на госпожу магистра с лёгким раздражением.
– Видимо, нарушать правила у вас, Цукерхутов, в крови, – продолжала госпожа Боне. – Эти девочки, – она указала на Чарли и Элину, – не из нашего мира, а всё же сидят сегодня передо мной. Как такое может быть? – Не дав Робину ответить, госпожа Боне продолжила: – Разумеется, никто не забудет, какое важное дело вы сделали. – Она выдвинула ящик своего письменного стола и, достав оттуда сахарницу, отвинтила крышку. – Возьми, Шарлотта! Чтобы снять с тебя колдовство, одного шарика должно хватить.
Чарли робко ухватила пальцами один сахарный шарик.
– Простите, пожалуйста, за этот вопрос, госпожа Боне, – вежливо сказала Элина, – но откуда вы всё знаете? А если вы были в курсе событий, то почему... ну, в общем...
– Почему магистры вам не помогли? – сформулировала госпожа Боне вопрос Элины. – Ну, вообще-то я не вправе обсуждать с детьми дела магистров. Но, думаю, в вашем случае я могу сделать маленькое исключение.
Чарли принялась жевать сахарный шарик, а госпожа Боне, закрыв сахарницу, убрала её на место. Элина не могла понять отношения к ним госпожи Боне: нельзя сказать, что она недоброжелательная, но вместе с тем какая-то очень отстранённая. Элина не знала, что и думать.
– Ту, кого вы знаете под именем Алфея, зовут Вивьен Алфея Ромина Алдрич. Мы давно искали её, несколько раз нападали на след, но даже не предполагали, что она в Белони. Уже много лет она считается пропавшей. И всё же у нас было достаточно оснований не спешить гоняться за ней, но я не буду вам их перечислять.
Удастся Элине когда-нибудь узнать историю Вивьен или нет – в любом случае она надеялась, что встретиться им никогда больше не доведётся.
– Нет никакого смысла копаться в прошлом – это дело магистров, – продолжила госпожа Боне. – О людях, которые из-за Вивьен Алдрич столкнулись с горчаками, мы уже позаботились. Кроме того, я навещу Эмиля Шноттера, поскольку обращалась к нему с поручениями и теперь просто обязана оказать ему эту любезность.
– Вы знаете господина Шноттера? – удивилась Элина.
Госпожа Боне оставила её вопрос без внимания.
– В благодарность за вашу поддержку в борьбе против Вивьен Алдрич консилиум готов разрешить семье Цукерхутов сдавать экзамены и тем самым дать шанс получить лицензию. Что касается вас, девочки... – госпожа магистр замолчала. – Ваше желание исполнилось, не так ли?
– Запрет с моей семьи снят? – недоверчиво спросил Робин. – Навсегда?
Госпожа Боне кивнула:
– Элина, Чарли, извините, но мне нужно поговорить с Робином наедине. Подождите пока, пожалуйста, за дверью.
– Но они... – под суровым взглядом госпожи Боне Робин испуганно осёкся.
– Всё хорошо, – шепнула ему Элина. – Мы подождём.
В коридоре было холодно и мрачно. Госпожа Иль- море вынудила девочек сесть на скамейку у окна, чтобы они «ничего не сломали».
– Как ты думаешь, что они там так долго обсуждают? – прошептала Чарли. – И почему нам нельзя этого слышать?
– Что-то про лицензию? Или про чемодан? Тайные дела сладкомагов?
– Тётка трещит без умолку, – пробормотала Чарли. – Она про нас даже хоть что-то узнать не захотела. Тебе это тоже показалось странным?
– А ты заметила, что наговорила-то она много, но при этом ничего не сказала? – спросила Элина. – Если магистры знали о Вивьен Алдрич, они должны были бы раньше что-нибудь предпринять. Что же тогда произошло?