Нат сидел на скамье с лицом, расплывающимся в широкой улыбке:
– Доброе утро, мисс Элизабет.
– Доброе утро. – Она сняла свою шляпку и плащ и повесила на крючок около двери. – Я случайно не Логана видела, как он отъезжал отсюда?
– Да, мэм, – сказал Нат с робкой улыбкой.
– Что это вы вдвоем затеяли? – Она осмотрелась вокруг и глаза у нее полезли на лоб. – Вот это да. – Бет подбежала к дубовому письменному столу и провела рукой по его полированной поверхности. – Он прекрасен.
Полная восторга, она осторожно выдвинула и осмотрела каждый из двух ящиков, затем как бы испугавшись, что стул может сломаться, она медленно опустилась на него. Закрыв глаза, она испустила вздох и опять откинулась назад на изогнутую спинку. Все. Конец. Не будет больше ныть спина. Не будет никаких заноз.
Она подняла ресницы и посмотрела на Ната. И тогда поняла. Вот чем был Логан занят все эти вечера у себя в коровнике. Несмотря на крайнюю усталость после тяжелой работы на поле в течение целого дня, он работал допоздна каждый вечер, делал этот стол и стул для нее.
Образ Логана, тратящего те единственные крохи свободного времени, которые он с трудом выкраивал на то, чтобы сделать этот подарок, вызвал у нее комок в горле. Поддавшись чувствам, она не смогла больше удерживать теплые слезы, заструившиеся по щекам.
Нат вскочил со скамейки:
– Разве, разве вам это не нравится?
Она провела ладонями по поверхности письменного стола и на ее лице появилась дрожащая улыбка:
– Это самая красивая вещь, которую я когда-либо видела.
– Тогда почему же вы плачете?
– Раньше никто и никогда не делал мне подарков.
– Никогда?
– Никогда ничего нового, – тихо сказала она. – Никогда ничего специально для меня.
Нат покачал головой:
– Да, дело дрянь.
– Я, конечно, глупо выгляжу, – проговорила Бет, утирая с лица слезы. – Ведь этот стол и стул для школы.
– Нет, – не согласился Нат. Он наклонился и показал на инициалы, вырезанные на планке, шедшей по краю верхней крышки стола. – Видите: Э. И. Это все ваше. Полный порядок.
Это был единственный миг, когда она даже обрадовалась отсутствию Логана, а то она его обняла бы и расцеловала и позорно смутила бы тем самым их обоих.
Вытерев опять платком глаза, она встала из-за стола и подошла к окну. И здесь наконец Бет заметила кувшин с весенними полевыми цветами, стоявшими на маленькой печке, отапливаемой дровами:
– Как мило. Это Логан…?
– Нет, мэм, я подумал просто, что они как-то оживят наш класс, – сказал он, залившись густым румянцем.
– Цветы очень симпатичные. – Она наклонилась понюхать нежные цветки рябины. – Спасибо, Нат.
Несмотря на озорные выходки и безудержное веселье детей, весь остаток дня Бет чувствовала себя в блаженстве. Она сидела за своим чудесным столом, ощущая тепло солнечных лучей, проникавших через чисто вымытые окна, и вдыхала воздух, наполненный ароматом весенних цветов. Но самое приятное, думала она, это то, что нашелся кто-то, вернее этих кто-то было двое, кто проявил достаточную заботливость и внимание, чтобы сделать что-то специально для нее.
Убирая со стола после ужина в тот вечер, Бет была до крайности огорчена тем, что не пришел Логан. Теперь, когда дни становились длиннее, он старался использовать все световое время и работал в предзакатные часы, когда становилось прохладнее.
Когда посуда была вымыта, бабушка Джо приготовила тарелку с едой, столовые приборы и накрыла все это чистым куском ткани. Она подала ее Бет:
– Детка, не отнесешь ли ты это Логану. Он, наверное, уже помирает с голоду.
– Я с удовольствием сделаю это. – Бет повесила фартук на вешалку. Принести ему ужин, а заодно и поблагодарить его за прекрасный подарок.
Когда она выходила из прихожей, старая ищейка Бо выглянула из-под крыльца и увязалась вслед. Бет остановилась и почесала у нее за длинными, шелковистыми ушами, улыбнувшись ее благодарному поскуливанию.
– Пошли, собачка, сейчас посмотрим, сможешь ли ты найти своего хозяина.
Сопровождаемая ищейкой, Бет пошла к зигзагообразной изгороди из редких жердей, к месту, где днем она видела Логана за работой. Несмотря на поздний час, стук топора подсказал ей, что он вырубал заросли кустарника на дальней стороне пастбища, и она пробралась туда по густой, сладкой, пахнущей траве.
Припоминая свою последнюю встречу с топором, она осталась стоять на безопасном расстоянии и окликнула его по имени.
Он повернулся и вытер со лба пот тыльной стороной ладони.
– Что вы тут делаете так поздно?
Она протянула ему тарелку с едой:
– Бабушка Джо послала вам вот это. Она знала, что вы должны проголодаться после такой тяжелой работы весь день.
– Можно вообще-то и перекусить.
Он принял тарелку из ее рук и сел на бревно, лежавшее рядом.
– Присаживайтесь, потом отнесете назад тарелку, когда я поем. Бабушка Джо очень расстроится, если одна из ее тарелок разобьется. – Он наблюдал за тем, как Бет грациозно уселась на другом конце бревна, аккуратно расправив юбку. Как бабочка на цветок, подумал он и ждал. Ну, понравился ли ей сюрприз?
Она подняла голову и посмотрела на звезды:
– Как красиво здесь.
Логан посмотрел на кучи хвороста, приготовленные, чтобы спалить. Оставалось очистить еще несколько акров пастбища от засорявшего его кустарника. Затем он перевел взгляд на поле, которое он не допахал, потому что сломался плуг.
– Похоже, что у меня еще уйма дел, – сказал он, откусив кусок.
– Воздух такой чистый и свежий.
Логан фыркнул. Хорошо, что она сидела на том конце. Там, где сидел он, единственное, что можно было унюхать, это запах его пота. Он бросил в ее сторону обеспокоенный взгляд. Она все еще не проронила ни слова о столе. Он запихнул в рот остаток тушеного мяса и подобрал подливку кусочком хлеба.
Каждая косточка его тела скрипела от усталости. Он с усилием встал.
– Ну, вот и все. – Он отдал ей тарелку. – Передайте бабушке Джо, все было очень вкусно.
– Я знаю, что она будет рада слышать это. – Она опять накрыла тарелки тряпочкой.
Словно большеглазая, маленькая сова, Бет посмотрела вверх на него через очки:
– Логан? – начала она. Ее голос звучал тепло и тихо, как летний ветерок.
– Да, Лиззи?
– Я, я хотела поблагодарить вас за письменный стол и стул. Они очень красивые и удобные. Я знаю, сколько сил это вам стоило.
Глядя вниз на ее поднятое к нему лицо, он сжал кулаки, его мозг изо всех сил старался подавить, заглушить страстное желание сграбастать ее и поцеловать. Затем порыв легкого бриза пахнул ему в лицо стойким ароматом крепкого мужского пота, исходившего от его собственного тела. Он вспомнил, что давно уже не мылся, по горло занятый посевной и другими горячими работами. Не желая произвести на Бет неприятное впечатление, он откашлялся и шагнул назад.
Мысль о том, что ему только что хотелось поцеловать Бет, привела Логана в такое волнение, что он почти зарычал на нее:
– Вам не нужно меня благодарить. Я сделал бы это для любого другого в такой же ситуации.
На ее лице появилось испуганное выражение. Даже при тусклом свете луны он мог увидеть, как ее глаза наполнились слезами.
– Разумеется, вы бы так и поступили. Я вовсе не хотела внушить вам мысль о том, что я какая-то особенная. – Она прижала тарелку к своей груди и побежала прочь.
Бо скособочила свою голову, изумленно посмотрела на Логана своими любознательными глазами и потрусила легкой трусцой за Бет.
«Черт побери!» Логан почувствовал себя самым худшим и жалким ослом из всех, какие только есть на свете. Она была с ним так хороша и приветлива, а он нагрубил, наорал на нее. Почему он это сделал? Он пожал плечами. О, дьявол, он не знает этого. Только догадывался, что просто хотел убедить себя в обратном. Устало вздохнув, он подобрал топор и побрел к вырубленному кустарнику.