Закончив мытье посуды, Элизабет повесила на крючок свой фартук.
– На дворе так чудесно. Я думаю взять Бо и сходить прогуляться.
– Тепло, – согласилась бабушка Джо. – Логан, ты не поможешь мне выйти на крыльцо?
– С радостью помогу, бабушка Джо, – сказал он, двинувшись к ней. Взяв ее под руку, он бережно отвел туда старушку и сам уселся на ступеньки у ее ног. С угрюмым лицом он уставился вслед девушке и собаке.
Наблюдая за выражением его лица, бабушка Джо пробурчала себе под нос:
– Господи, это будет потруднее, чем я думала. Если только не…
– Что? – Логан, продолжая следить глазами за горной тропинкой, чуть скосил взгляд в ее сторону. – Ты сказала что-то, бабушка Джо?
– Я подумала, что, может быть, Лизбет понравилось бы больше уединенности. Теперь, когда стало тепло, возможно, ты смог бы соорудить для нее снаружи какое-нибудь летнее помещение. Ночью в нашей комнате я слышу, как она все ворочается в кровати. Мои старые кости любят тепло, но она-то, наверное, задыхается там взаперти со мной.
Бабушка Джо взъерошила рукой волосы Логана, как будто он был не старше Джозефа. Она наклонила голову набок и улыбнулась ему.
– Я помню, как иногда летом, твой дедушка ставил нам палатку под тем старым черным ореховым деревом, – и старушка показала на высокое раскидистое дерево на бугорке между домом и амбаром. – Было так приятно там, прохладно в жару. Я получала от этого большое удовольствие. Бьюсь об заклад, и ей тоже понравится.
Логан почесал голову:
– Палатка?
– А вот именно. Сначала он делал деревянную платформу. Ты мог бы воспользоваться теми сосновыми досками, что остались у тебя после ремонта конюшни. Затем он строил каркас, так что это сооружение выглядело почти как дом. После он накрывал все сверху куском парусины, чтоб туда не попадал дождь. – Она вздохнула. – Этот человек сделал мою жизнь праздником. Наверное, вот почему я его так любила, ведь он был такой внимательный, заботливый.
Логан смерил взглядом пространство под тем деревом. Через несколько минут он натруженной походкой шел уже к конюшне.
Бабушка Джо хмыкнула.
«Гм, по крайней мере, день или два он не будет путаться у меня под ногами. А теперь подумаем, что еще можно предпринять».
На следующий день по всей округе слышны были удары молотка Логана. Он пилил, отмерял и возил доски, пока бабушка Джо не поинтересовалась, не решил ли он построить еще один амбар вместо палатки. Незадолго до того времени, когда дети обычно приезжали домой, Логан забрел в дом.
– Ты слишком занялась всем этим шитьем и штопаньем и ни капли не отдыхаешь, – сказал он в своей обычной бесцеремонной манере.
Решив подразнить его немного, бабушка кивнула.
– Да, я занята делом как медведь, который запустил обе лапы в горшок с медом.
– На дворе замечательно. Тебе не хочется чуток прогуляться?
– А почему я должна захотеть гулять? – и она наклонила голову, чтобы не засмеяться. – Я могу видеть, все, что хочу, прямо отсюда.
– Да ну тебя, бабушка Джо.
Она улыбнулась.
– Сынок, я просто пошутила. Помоги мне встать. Мне до смерти хочется увидеть, что ты там делал все утро.
Держась за руку Логана, она добралась до дерева.
– О, боже! – Старушка с восхищенным взором окинула прочное сооружение. – Вот это здорово!
Она потрогала свежеотесанные бревна, служившие несущей опорой конструкции, а всего таких опор было целых восемь.
– Это штука устоит даже в ураган, – пошутила она.
– Думаешь, они слишком массивные?
– Нет. – Бабушка погладила его руку. – Ты сделал правильно, мой мальчик. По крайней мере, нам не придется волноваться, что крыша упадет ей на голову, верно?
– Ты думаешь, ей понравится?
Бабушка Джо показала на Ната, который уже вел Молли в конюшню.
– Она уже дома. Почему бы тебе самому не спросить ее об этом?
Когда они зашли на кухню, то увидели, что Бет уже была за работой, чистила картошку.
– Салли Мэ займется этим, дорогая.
Она взяла картофелину из рук Бет и положила в сторону, улыбнувшись при этом своему внуку.
– Я думаю, что Логан хочет тебе что-то показать.
Бет вытерла руки и сняла фартук.
– И что же это за сюрприз?
Он поднял край занавески.
– Вон под тем старым ореховым деревом.
– Иди, сходи и покажи ей на месте, – настаивала бабушка Джо.
Бет заулыбалась, когда он схватил ее за руку и повел на двор. Ее сердце возбужденно забилось, когда она увидела домик с парусиновой крышей.
– Бабушка Джо подумала, что вам захочется иметь свою собственную комнату.
От радости Бет захлопала в ладоши. «Это для меня?». Она подбежала к домику и поднялась по ступенькам бегом. Густой аромат смолы от свежеобструганных сосновых досок поразил ее обоняние. Пол был сделан из широких досок, а от него наполовину высоты поднимались тоже дощатые стены. Выгоревшая на солнце белая парусина была хорошо натянута на бревенчатый каркас, и верхняя половина стен составляла единое целое с крышей. Помещение было пустым, еще сыроватым, новым, но ей никогда не доводилось видеть ничего более красивого.
Логан прошел к дальней стене, отвязал веревку и потянул за нее. Парусиновые боковины стен поднялись как сценический занавес, впустив вовнутрь порыв свежего бриза.
– Если вам станет холодно, вы можете опустить их, – сказал он и отпустил веревку, которая заструилась у него в руках как змея. Стены из парусины опять упали вниз на свое место.
– О, Логан. Это прекрасно. – Бет подошла к нему. – Спасибо вам. – Ее взгляд утонул в его дымчатых голубых глазах. С минуту они неотрывно смотрели друг другу в глаза, затем Логан отвернулся.
– Не благодарите меня, – сказал он ворчливо. – Это была идея бабушки Джо.
Не проронив больше ни слова, он удалился из помещения.
– Ну, а что теперь нашло на него?
В недоумении она оставила свой летний домик. Мысли ее пришли в полный беспорядок, когда она поднималась в гору к дому.
На следующий день, когда Элизабет находилась в школе, Логан сколотил новенькую кровать из сосновых досок для ее летнего помещения. Чтобы удостовериться в комфортабельности своего изделия, прежде чем заносить внутрь, он растянулся сам на подматраснике из сыромятной кожи и сцепил руки за головой. Это было все равно, что спать на облаке. Уставший от своих трудов, он уставился в голубое небо, подернутое дымкой, и стал наблюдать за кружившим в высоте ястребом с красным хвостом.
Вверху шелестели листья грецкого ореха, переливаясь пестрой тенью внизу на выжженной солнцем траве. Большое дерево давало желанный приют в своих объятиях в эту июньскую потогонную жару. Это было удачное место, и он был рад, что бабушка Джо подсказала ему эту идею. Логану хотелось все устроить получше еще до возвращения Бет с работы, поэтому он встал с кровати и занес ее в летний домик.
Он поднял новый матрац, который сшила его бабушка, и поднес его к своему лицу, вдыхая сладкий аромат свежего сена, которое было использовано для набивки в матрац. Это тоже было предложено бабушкой Джо, скачавшей, что летом на нем будет спать прохладней, нежели на перине.
Положив матрац на кровать, он расправил его и накрыл широкой муслиновой простыней. Застелив сверху еще одну простыню, он увенчал свое творение цветастым стеганым одеялом, какие обычно стелили на свадебное ложе. По полу рядом с кроватью Логан положил коврик из мягкого заячьего меха. Но это он уже сделал по собственному разумению. Когда все было закончено, он отошел в сторону удостовериться, что все на месте.
Кувшин с голубой каемкой и миска стояли на маленьком столике, который он принес из дома. Столик был застелен красивой салфеткой, сделанной собственноручно бабушкой Джо. Кроме этого, Логан изготовил книжный шкаф. На столе побольше размером стоял керосиновый светильник и коробка спичек. Перед этим столом он поместил стул с высокой спинкой, чтобы у Бет было место, где она могла бы готовиться к урокам в случае необходимости. К спинке кровати он приставил ее чемодан из конской кожи. Около другой спинки он поставил ночной горшок.