- Чем где? – все-таки несмело спросила я после паузы, хотя и так было ясно, о чем он говорил.
- Чем на Севере. Здесь звезды намного ниже, их больше, и светят они как-то дружелюбнее, что ли. – Ален кивком показал на созвездие Темного Охотника, чей пояс сверкал над горизонтом. – А на Севере звезды далеки и равнодушны. Даже в новолуние они слабо видны на небосводе – этакие крошечные мигающие точки.
Я быстро прикинула: судя по его словам, Ален был очень далеко на Севере. Острова?
- Это Клендар? – озвучила я свою догадку.
- Да, - не удивился Ален.
- А долго… - я не закончила. Ален прервал меня.
- Пять лет. И, предвосхищая твой следующий вопрос – да, именно там я учился.
- А расскажи мне, - удивляясь собственной смелости, попросила я. Мне, правда, было это интересно. За всю свою жизнь я была лишь в Заполье – моем родном городе и Вийске, рядом с которым учусь. Конечно, у меня будет возможность повидать мир после окончания Школы, но интересно-то мне было уже сейчас!
Ален рассказывал всю оставшуюся дорогу. Он говорил медленно, тщательно подбирая слова, и в результате передо мной представала картина сурового края…
Края, где девять месяцев в году царит зима, и бескрайние просторы покрываются полусаженным слоем снега, тускло белеющим под лунным светом – а солнце не появляется из-за горизонта полгода.
Края, где не растут высокие деревья – они не выживают под ураганными порывами ветра и неизбежно сломались бы под тяжестью снега.
Края, где немногочисленные обитатели – и люди, и снежные тролли, и гномы – стараются жить в мире – так проще выживать в противоборстве с бушующей природой.
Края, где весной глаза, привыкшие к белому однообразию, слепит от буйства красок – все растения стараются отцвести как можно раньше, чтобы семена успели вызреть за короткое северное лето. Где буквально за неделю, как только снег превратится в сверкающие под незаходящим солнцем озера с темно-синей непрозрачной водой, вся земля покрывается ярким разноцветьем, и воздух наполняется жужжанием шмелей и назойливым писком комаров.
- Только магия и спасает, - усмехнулся Ален. – Больше ничего не помогает.
Я слушала, чуть ли не раскрыв рот. Ален продолжал, видя мой неприкрытый интерес, и я опять видела в своем воображении нарисованные его словами картины…
… На берег выбросилось огромное морское животное. (Ален назвал его «Sekran-all-narall», сказав, что аналога на Всеобщем он подобрать не может.) Все обитатели селения кидаются на берег, чтобы успеть разделать его и закоптить, засолить и заготовить сотней других способов мясо – теперь у всех будет еда в течение нескольких недель…
… В разгар зимы начинают пропадать люди. Для поселка, в котором наберется не больше сотни жителей, это серьезное происшествие. Команда из лучших охотников, шамана и Алена, который увязался за ними из чистого любопытства, выследили злобную тварь – Дреннага. Они потеряли еще одного человека, но победили, и люди больше не пропадали.
… Весной, когда сходит лед с пролива, приходят корабли торговцев. Они привозят одежду, ткани, посуду, прочие товары, и меняют их на клыки Sekran-all-naralla и редкие минералы, которые добывают только здесь…
- А как тебя туда занесло? – зачарованно спросила я.
- Приехал на таком же корабле, - невозмутимо ответил Ален.
- А зачем?
Ален пожал плечами.
- Ты должна была сама догадаться. Мой учитель. Он жил там с тех пор, как начались гонения на некромантов, и я с трудом уговорил его обучать меня.
- А там был… материал для обучения? – заинтересовалась я.
- Больше, чем ты думаешь, - сухо ответил Ален и перевел тему:
- Мы пришли.
- Да. – Я запоздало спохватилась, что мы прошли через ворота Школы и стоим перед входной дверью. – Давай. – Я перехватила из рук Алена миску. Гхыр, она, кажется, стала еще тяжелее. А Магистр нес ее всю дорогу и еще и развлекал меня!
- Ален, мне сейчас все равно надо сходить к мантикоре, так что я отнесу эту штуку наверх и вернусь. Тогда и отдам куртку.
Если честно, я могла снять ее и прямо сейчас, но мне почему-то не хотелось расставаться с ней.
- Хорошо, - согласился Ален.
Я поднялась на свой этаж и распахнула дверь нашей комнаты, где меня ждала возмущенная Кесси.
- Элька! Ты где пропала? Ты хоть понимаешь, как я… - Но тут же возмущение сменилось жгучим неприкрытым любопытством. – А чья это куртка?
- Потом. Я вернусь и все расскажу, - отмахнулась я, с огромным облегчением опуская на пол миску и с не менее огромным сожалением снимая куртку. В кармане зашелестел обрывок пергамента. Я не смогла удержаться - вряд ли Магистр будет таскать в кармане вещи, не предназначенные для просмотра посторонними, и без зазрения совести достала ее.
Это оказалось пророчество.
В смертный час, когда сменится ночью день,
И закроет звезды тьма крылами,
От второй луны падет на землю тень,
И пойдет поверхность гор волнами.
Лишь потомок сына леса и дитя
Той волчицы, что в горах таилась,
Смогут, если вместе кровь у них смешать,
Сделать так, чтоб зло остановилось.
- Кесси, - озадаченно показала я подруге пергамент. – У тебя всегда были по прорицанию оценки лучше. Посмотри, что это может быть? У меня ощущение, что я это где-то видела.
Кесси пробежалась глазами по аккуратно начертанным строкам и задумчиво уставилась в потолок.
- У меня тоже… - Вроде мы такое изучали… Или нет?
- Тогда вспоминай. Я пока принесу Кысу еду. – Я убрала обрывок на место, натянула собственную куртку и выскочила за дверь.
Ален ждал меня на прежнем месте. Я поблагодарила его, передала одолженную теплую одежду (и он с явным удовольствием надел ее) и замерла на месте, не зная, что делать дальше. С одной стороны, мне следовало вежливо попрощаться и уходить, а с другой, так не хотелось заканчивать вечер с Аленом, неожиданно ставшим таким интересным и…
- Я все хотел спросить, - нарушил повисшее между нами неловкое молчание Ален. – А зачем тебе нужен этот тазик? И почему к мантикоре надо идти именно сейчас? А завтра нельзя?
- Что, теперь моя очередь развлекать общественность байками? – обрадовалась я. – Тогда проводи меня до Муськи… до Гренны, - я вспомнила, как звал ее Ален, - и по дороге я все объясню.
Магистр с готовностью, несколько удивившей меня, согласился.
- Этот тазик, как ты его назвал, - для Кыса. Это наш… ну, так скажем, кот… – Я в лицах изобразила Алену историю появления на свет нашей комнатной зверушки, все это время искоса поглядывая на чеканные черты лица своего спутника. Голову на отсечение отдавать не буду, но, кажется, он с трудом сохранял серьезное выражение лица.
- И теперь я таскаю у Муськи еду для Кыса.
- А почему ты, ведь Кыс – идеальный мужчина Кесси? – с некоторым ехидным удивлением поинтересовался Ален.
- А потому, что к мантикоре Кесси боится подходить ближе чем на пять аршин.
- Ну, в чем-то ее можно понять, - хмыкнул мой спутник.
Пока я откладывала в заранее приготовленное блюдечко мясные кусочки из миски Муськи, Ален почесывал за ухом прильнувшую к нему и блаженно закрывшую глаза мантикору. Я краем глаза наблюдала за умилительной картиной. Муська, не подпускавшая к себе практически никого и очень настороженно относившаяся к посторонним, сейчас готова была развалиться пузом кверху и мурлыкать, как домашняя кошка. Было совершенно ясно – эти двое раньше знали друг друга. Любопытство, не насытившееся во время дороги в Школу, а, скорее, только получившее дополнительную подпитку, кипело во мне и требовало выхода. Где Магистр мог общаться с мантикорой? Не он ли сам ее создал? А если да, то почему считал, что она погибла? И кто оставил шрам на ее шее?
- Ты что-то хочешь спросить? – спокойно произнес Ален, не прекращая своего методичного поглаживания. Я уже начала отрицательное покачивание головой, но вдруг решилась. Если Магистр весь вечер приоткрывал тайну, окружающую его, то, может, и продолжит сие действие? Он сам спросил, между прочим, никто его за язык не тянул!
- Откуда ты знаешь Гренну? – сформулировала я вопрос, включающий в себя все вышеперечисленное. Спросила тихо, чтобы Ален мог сделать вид – он не расслышал. Все-таки нехорошо лезть с такими довольно личными вопросами в душу учителю.